В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Ей нужно было срочно выяснить, что происходит с Марком, не просто же так он привиделся ей в зеркале. Это не было галлюцинацией, она точно знала. Это был сам Марк. И если он вдруг пришел к ней в виде… призрака, видения — она не знала, как это правильно назвать — значит, с ним наверняка что-то случилось. Она снова набрала его номер, придерживая зонт плечом, но на этот раз телефон оказался выключен. Нужно было срочно ехать в салон. Возможно, Лера или Ксения знают, что случилось.
Дождь в центре шел еще сильнее, чем на окраине.
"На остановке толпилось очень много людей. Видимо, трамвая не было давно, что легко объяснялось огромной пробкой на Садовой. Пока она раздумывала, не пойти ли все-таки пешком, к остановке подъехал большой блестящий черный джип и остановился прямо возле нее. Стекло пассажирской двери плавно уехало вниз, показав водителя джипа.
— Маргарита! — улыбнулся Франц. — Садитесь, я вас подвезу.
— Спасибо, — Рита качнула головой. — Я подожду трамвай.
— Бросьте, его будете долго ждать. Там авария на трамвайных путях. Садитесь.
Отказываться и дальше казалось Рите невежливым, к тому же она успела сильно замерзнуть, поскольку вчера утром, уходя на работу, оделась слишком легко. Она скользнула в уютный салон, быстро захлопнув за собой дверь, но дождь все равно успел зайти вместе с ней.
— Простите, я намочила вам салон, — виновато сказала она, но Франц только рассмеялся.
— Ерунда, высохнет. Куда вам?
— Апраксин переулок, дом пять.
Улыбка Франца на мгновение изменилась, из вежливой став презрительной, но он быстро вернул лицу прежнее выражение.
— Мне следовало догадаться. — Он вывел машину обратно на дорогу, нагло вклинившись перед какой-то маленькой машинкой отечественного производства, а затем снова спросил, уже не глядя на Риту: — Скажите, Маргарита, зачем вам мой брат?
— В каком смысле? — искренне не поняла та.
— Зачем он вам? Вы молодая, красивая девушка с хорошим образованием и приличной работой, а он безмозглый инвалид, изображающий из себя медиума.
— И вы считаете, что в нем нет ничего, за что его можно было бы любить?
— Мне сложно в это поверить.
— Вы плохо его знаете.
Франц рассмеялся.
— Напротив, я знаю его слишком хорошо.
