В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— Он не предлагал ей замужество даже тогда, когда они… встречались. Ему было удобно иметь ее в качестве любовницы, а не жены. Потому что про трагедию я вам уже объяснял. Но теперь это в прошлом. Ирина раскаялась, и я простил ее. Теперь у нас сын и счастливая семья, а Марк черпает вдохновение в других трагедиях. Впрочем, — на этот раз его ухмылка показалась Рите довольно мерзкой, — судя по тому, что с тех пор он больше не рисует свои картинки, видимо, не очень получается. Наверное, ему нужна новая муза, с которой можно страдать на пару? — Он резко свернул к поребрику и с усмешкой посмотрел на Риту.
Та сжала зубы, но ничего не ответила.
— В любом случае, надеюсь, я его больше не увижу, — закончил Франц.
Рита взяла сумочку и зонтик и вышла из машины.
— Спасибо, что подвезли, — сказала она прежде, чем захлопнуть дверь."
"Салон неожиданно оказался закрыт, хотя на двери не было никаких предупреждений о том, что колдунья Ксения временно не принимает. Рита несколько раз подергала ручку, а затем вытащила телефон.
Трубку долго никто не брал, а затем она услышала голос Леры:
— Алло?
— Привет. Это Рита.
— Ох, Рита! — в ее голосе неожиданно послышались слезы, что испугало Риту еще больше, чем видение Марка в зеркале сегодня утром. — Как хорошо, что ты позвонила!
— Что случилось?
— Ты можешь приехать?
— Я уже тут.
— Я сейчас открою.
Лера положила трубку, но не прошло и минуты, как повернулся замок, и дверь распахнулась. Лера выглядела растрепанной и взволнованной, и по красным следам на щеках Рита догадалась, что девушка плакала.
— Что случилось? — встревоженно повторила она, идя следом за Лерой по темному коридору.
— Марк с Ксенией пропали.
— В каком смысле?
Они вошли в магический салон, который сегодня совсем не походил на приемную колдуньи.
— Позавчера они уехали куда-то под Тверь к колдуну, — сказала Лера, плюхнувшись в кресло.
