В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— Ты была ребенком и уже то, что смогла спасти бабушку, — большое чудо, — закончил Марк.
Рита поставила сумку на пол и вернулась в кресло, не сводя с него взгляда.
— Они здесь? — спросила она.
Марк кивнул.
— Если хочешь убедиться наверняка, что я тебя не обманываю, ты можешь поговорить с ними письменно, — предложил он. — Ты задаешь вопросы, я записываю их на бумагу, а они отвечают тебе.
Рита молча кивнула. Тут же на столе вместо подноса с чашками появился белый лист и простой карандаш.
— Марк? — испугалась она.
— Марк! — повторила Лера.
Рита обернулась к ней, безмолвно спрашивая, что происходит, но в то же мгновение Марк отпустил голову и снова выпрямился.
— Простите, — улыбнулся он так, словно ничего не произошло. — Призраки иногда любят пугать. Ну что, начнем?
Рита медленно кивнула, все еще растерянная и напуганная. Марк снова взял карандаш и размашисто написал на листке:
«Вы здесь?»
Он оторвал грифель от бумаги, но на ней само собой появилось одно короткое слово:
«Да».
— Что ты хочешь спросить у них? — этот вопрос он адресовал Рите.
Та растерялась, не представляя, что можно спросить. Когда она была маленькой, она сотни раз представляла себе встречу с родителями.
— Спроси, хорошо ли им там, — предложила Лера. — Обычно все начинают с этого.
Марк вопросительно посмотрел на Риту и, дождавшись слабого кивка, быстро написал вопрос.
«Все в парядке. Мы смотрим за тобой. Мы хотим, чтобы ты была счастлива. Ты выросла такой красавецей. Мы рады за тебя…»
Рита вдруг поняла, что больше не может сдерживать слезы. Они поднялись внутри огромной волной и остановились в районе груди, перекрывая дыхание.
