В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Ей казалось неправильным, что она тоже приехала. Наверное, стоило позволить Лере поговорить только с Марком. Если она на самом деле в чем-то виновата, то едва ли станет откровенничать с ними обоими. У одного Марка было бы больше шансов, но он настоял на том, чтобы поехали они вдвоем.
— Лера? — тихо позвал Марк, запирая дверь. — Ты дома?
Ответом ему была тишина.
— Проверь квартиру, а я загляну в салон, — попросил он.
Рита кивнула, сворачивая в сторону жилых комнат. Спальня оказалась пуста, хотя смятая постель давала понять, что ночевала Лера все же дома.
— Марк! — позвала она.
Чертова Апрашка, неужели квартиру ограбили? Но где тогда Лера? Рита подошла ближе к сейфу, заметив кровавые следы возле замка. Противный холодок пробежал по позвоночнику, на мгновение сделав ноги ватными. Она не имела ни малейшего понятия, что Ксения хранила в сейфе, но обычно туда кладут самое ценное и дорогое. Она осторожно заглянула внутрь, где среди бумаг лежало что-то черное, сначала показавшееся ей похожим на миниатюрный парик, но затем она поняла, что это накладные усы и борода.
— Что случилось? — встревоженно спросил он. — Ты что-то нашла?"
"Рита обернулась и только сейчас увидела человека на полу возле дивана. Она ахнула от неожиданности, машинально сделав шаг назад и упершись спиной в дверцу сейфа.
— Черт побери, Ксения!
Он, забыв про больную ногу, кинулся к ней. Ксения сидела на полу, прислонившись спиной к дивану, низко опустив голову и прижимая руки к животу, из которого торчала рукоятка ножниц. Черная рубашка пропиталась кровью, темная лужа растекалась по полу.
Рита скинула с себя оцепенение и тоже оказалась рядом, первым делом проверяя пульс. Он едва прощупывался, но все еще присутствовал.
— Она жива, Марк! Нужно отвезти ее в больницу.
— Нет, — едва слышно донеслось в ответ.
Марк приподнял ее голову, убрал с лица темные волосы. Ксения выглядела очень бледной, пересохшие губы были чуть приоткрыты, но взгляд все еще оставался осмысленным.
— Не надо в больницу, — повторила она.
— Иначе ты умрешь.
Она растянула губы в некоем подобии улыбки и прикрыла глаза.
— Я этого хочу.
— Марк, она бредит, — прошептала Рита, переводя взгляд с лица Ксении на ее рану. Та выглядела очень плохо.
