В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Ксения только нетерпеливо махнула рукой.
— Он напишет, когда будет можно, — голосом за нее ответила Лера.
Рита взглянула на нее, мысленно подивившись такой уверенности и спокойствию. Как будто не Лера вчера просила ее помочь Марку, говорила, что ради него сделает все, что в ее силах. Рите казалось, что между этими двумя что-то есть, но разве так ведут себя по отношению к человеку, которого любят? Она знала Марка всего два дня, никаких особенных чувств к нему не испытывала, но волновалась гораздо сильнее, чем Лера.
Лист бумаги оставался девственно пуст, а часы между тем отсчитали положенные шестьдесят секунд.
— Все, я его возвращаю, — не выдержала Рита, шагнув к дивану, но Ксения быстро остановила ее:
— Нет! Еще не все.
— Вы с ума сошли? — Рита недоуменно посмотрела на нее.
— Он напишет, — повторила Лера с ледяным спокойствием в голосе.
— А если нет? Если он не может написать? Призраки пишут ему, потому что он зовет их с этой стороны, но сейчас его звать некому.
— Он медиум, напишет сам, — уверенно заявила Ксения.
— Знаете что, я не собираюсь ждать, когда спасать будет уже некого! — Рита снова уверенно шагнула вперед, но Ксения резко обернулась к ней, выставив руку вперед, и Рита замерла на месте, словно между ними возникла прозрачная стена. В руке у Ксении были зажаты ножницы с двумя длинными острыми лезвиями.
— Стой, где стоишь, — приказала она.
Рита с удивлением и испугом смотрела на ножницы.
— Вы… вы что?.
— Я сказала, не подходи.
Сердце стучало, как сумасшедшее, и Рита никак не могла понять, стучит оно так сильно от испуга или от осознания того, что на ее глазах умирает человек, а ей не позволяют спасти его. Часы тем временем отсчитали еще тридцать секунд. Четыре с половиной минуты.
— Вы же убьете его!
— Он уже мертв. Мы даем ему время разобраться.
— Вы сумасшедшие!
— Это мы уже слышали.
Пять минут.
— Нужно найти другой способ. Если этот не сработал, мы придумаем что-нибудь другое!
— Мы пытались.
— Тогда чуть позже попробуем еще раз.
— Лучше дать ему время сейчас, чем заставлять снова переживать подобное. Это не в магазин лишний раз сбегать.
Пять с половиной.
Рита в отчаянии снова закусила губу, уже не обращая внимания на привкус крови.
— Вы же врач. Вы понимаете, что его мозг скоро умрет. И тогда бесполезно будет оживлять. Чем это лучше, чем попробовать еще раз? — Она повернулась к Лере. — Лера, он умрет.
