В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— Он дома?
Алевтина Семеновна кивнула, наконец догадавшись положить ложку на стол.
— То есть, нет его… — Она замотала головой. — Я одна. Муж в ночь пошел, Сережка с Владиком у друзей, а Павлик пропал месяц назад, так и не нашли его пока…
— Он умер, — припечатал Марк.
Женщина снова ойкнула и упала на табуретку, торопливо поднося кончик фартука к глазам. Даже Рита растерялась на мгновение, а затем возмущенно посмотрела на Марка. Зачем он так? Даже если они оба считают, что Павел мертв, то нельзя же сообщать об этом родителям таким образом.
— Откуда вы знаете?
— Ко мне явился его дух. Сказал, где искать вас.
— Зачем? — Женщина спросила это испуганно, словно наличие в ее доме «Темнейшего лорда» волновало ее гораздо сильнее, чем смерть сына.
— Это я и пытаюсь выяснить.
Алевтина Семеновна кивнула и указала на одну из дверей.
— Там его комната. Вместе с Сережкой и Владиком жил. Это младшие мои, близнецы…
Марк не стал дослушивать, проворно скрывшись за указанной дверью. Рита так и осталась стоять рядом с Алевтиной Семеновной, испытывая неловкость.
— Вы простите, что мы вот так на голову вам свалились, — наконец произнесла она.
— Мы Павлика искали, конечно, — начала, словно оправдываясь, Алевтина Семеновна, — соседи помогали.
— А вы в полицию обращались? — сочувственно спросила Рита."
"— Обращались. Да только кто его искать станет, деревенского дурачка? А тут у нас как раз Поликарповну убили, вся полиция там была.
