В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Вы посмотрите, какой у нас двор прибранный, забор покрашенный, это он все. Не любил без дела сидеть. Со скотиной иногда помогал. Владик с Сережей все по друзьям, а он дома, со мной.
— А Поликарповну кто в итоге убил? — перебила ее Рита. Женщина хоть и говорила спокойно, как будто о постороннем человеке, но Рита опасалась, что она в любой момент может заплакать.
— Да кто ж ее знает? — Алевтина Семеновна пожала плечами.
— И Павлика вы больше не искали?
— Да где ж его найдешь? Сережка с Владиком и рады, наконец-то у них своя комната.
Рита замолчала, теряясь в ворохе чувств. Ей казалось, что, если бы это был ее ребенок, она бы всю округу на уши подняла. И пусть Павлу уже исполнилось восемнадцать, по умственному развитию он все еще оставался ребенком.
Из спальни как раз показался Марк. Алевтина Семеновна тут же поднялась на ноги и принялась комкать фартук, со страхом глядя на «посланника Вселенной».
— Ну что? — спросила она, как будто действительно ждала каких-то результатов.
— Пока ничего.
Рита поспешила следом и, лишь выйдя за ворота, набросилась на него:
— Зачем ты ей сказал, что он мертв?
— Потому что он мертв, — отозвался Марк, стремительно шагая к машине и не оглядываясь. — И мы оба это знаем.
— Но разве родителям об этом так говорят? Нужно было ее как-то подготовить!
— Да расслабься, Рита, — Марк криво улыбнулся, терпеливо дожидаясь, пока она откроет машину, а затем медленно забрался внутрь.
— Зачем вообще был нужен этот маскарад? — надулась Рита, не желая признавать его правоту, хотя где-то в глубине души понимала, что он прав. Поведение Алевтины Семеновны и ей показалось странным и даже несколько прохладным. — Могли бы просто спросить.
— Это долго и рискованно. А так мы получили ответы быстро и безболезненно.
