В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
— Поликарповна? — переспросил Марк, старательно делая вид, что его заинтересовало только необычное отчество.
— Соседка моя через дорогу, — кивнула Ирина Степановна. — Вздорная была женщина.
— А почему была?
— Убили ее, — она сочувственно вздохнула, хотя и Рита, и Марк видели, что ей ни капли не жаль соседку. — Уже, наверное, месяц как. Ну да, месяц. Но сорок дней еще не прошло.
— А кто убил?
— Да кто ж ее знает? Полиция так и не нашла никого. Ходили по домам, спрашивали, а толку? Я сказала про машину, да ведь ни марку, ни номер не запомнила.
— Какую машину? — Марк с интересом уставился на хозяйку, чтобы его вопросы выглядели как простое человеческое любопытство.
— Приезжал к ней кто-то пару раз. Мужик какой-то. Прилично одет, борода модная, машина дорогая. И вечером накануне к ней приезжал, а утром ее уже убитой нашли. Говорят, гребень у нее был старинный, он его купить хотел, а она не продала. Вот жизнью и поплатилась.
— А что за гребень? И действительно пропал?
— Да обычный гребень, в волосы который.
Они просидели с болтливой хозяйкой еще около получаса, и только затем очутились наконец в комнате.
— Вот сорока, — проворчал Марк, усаживаясь на кровать и с видимым облегчением вытягивая ноги. — Думал, уже не отстанет."
"— Надо было ночевать в другом месте, может, там и комнаты было бы две, — заметила Рита, — или хотя бы кровати.
— Не будь ханжой, — усмехнулся Марк. — Нам нужно ночевать именно здесь. Я не стану к тебе приставать, обещаю.
Рита почувствовала, как краска заливает лицо.
— Даже не думала об этом, — дернула плечом она, солгав лишь самую малость, но Марк, судя по скользнувшей по губам ухмылке, заметил и ее. Будь проклята его проницательность!
— А зря, — добавил он. — Я думал.
Рита понимала, что он ее дразнит, но не могла придумать в ответ ничего достойного. Два дня в разъездах утомили ее, до этого покидавшую город в последнее время лишь для того, чтобы добраться до бабушкиной дачи.
