В кабинете царила нестерпимая духота. Открытые окна, словно попытка охладить помещение, лишь усугубляли ситуацию, нагревая воздух до жары накала свечи. Женщина-кадровик с прической "халой" и чрезмерно修身的衣裳，将皮肤上的每一个褶皱都暴露无遗，宛如从食堂来的精巧小甜点。
Попрощавшись с Максимом Витальевичем, которому не терпелось доложить начальству о своей находке, они поспешили к машине.
— Теперь домой? — уточнила Рита, забравшись внутрь.
— Домой, — со вздохом кивнул Марк, медленно выпрямляя ноги. — Надеюсь, я выполнил желание Павлика, и он больше не будет ко мне приходить.
Рита послушно завела двигатель и медленно выехала на дорогу. Ей хотелось поскорее вернуться домой, но в то же время она немного жалела, что через пару часов приключение закончится. Оно было интересным, хоть и немного пугающим.
— Болит? — спросила она, мимолетно взглянув на то, как он морщится, пытаясь выбрать удобное положение. Ночной дождь собирался пойти на второй круг, на лобовое стекло уже упало несколько капель.
— Столько ходить-то, — фыркнул Марк. — Наверное, придется согласиться на курс уколов. Ваша врачебная братия вечно норовит прописать мне всякие курсы, терапии, лечебные физкультуры и прочую дрянь.
Рита снова посмотрела на него, оторвав взгляд от дороги. На третий день за рулем она стала чувствовать себя более или менее уверенно, а на проселочной дороге следить особо было не за чем.
— Ты что же, ничего такого не делаешь?
— Редко.
— Почему?
— А зачем? Врачи и так говорили, что я не смогу ходить. Но вот, я хожу.
— Может быть, если бы ты продолжал лечение, то смог бы ходить без трости и не умирать после двух дней на ногах?
Марк бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что Рита даже поежилась.
— Ты прям как моя мать.
Рита решила больше не трогать эту тему, и какое-то время они ехали молча. Они уже добрались до трассы, вокруг появилось множество других машин, и ей приходилось внимательнее следить за дорогой.
Когда до города оставалось несколько километров и они встали в привычную пробку, Рита снова решилась нарушить молчание:
— Почему ты сказал участковому правду?
Марк удивленно посмотрел на нее, словно она задала самый глупый в мире вопрос.
