Может, Гордон был замешан в торговле наркотиками? А магазин Коди служил ему прикрытием? А если вся эта история с местными писателями затевалась лишь для отвода глаз, а за ней стояла преступная организация? В наших головах роилось множество гипотез, но конкретных фактов опять не хватало.
За неимением лучшего мы решили отправиться в мотель, где Костико, по его словам, заарканивал шестерок. Уже на подъезде мы поняли, что заведение с годами ничуть не изменилось. А когда мы вышли из машины, полицейская форма Анны и бляхи у нас на ремнях вызвали среди фауны на парковке небольшой переполох.
Мы собрали всех проституток в возрасте лет пятидесяти или старше. Среди них была одна, на вид явная бандерша, к тому же ее звали Реджина, Королева; она сказала, что блюдет порядок на этой парковке с середины 1980-х годов.
Реджина пригласила нас пройти в номер, служивший ей кабинетом, чтобы поговорить спокойно, вдали от чужих ушей, а главное, чтобы мы не распугали всех клиентов."
"— Что стряслось? — спросила она, усаживая нас на обитый искусственной кожей диван. — Вы, похоже, не из полиции нравов, я вас тут раньше не видела.
— Уголовный отдел, — объяснил я. — Мы не затем приехали, чтобы создавать вам проблемы. У нас есть вопросы по поводу Джеремайи Фолда.
— Джеремайи Фолда? — Вид у Реджины был такой, словно она увидела привидение.
Я кивнул:
— Слова «шестерки Джеремайи Фолда» вам о чем-то говорят?
— Ну конечно, малыш, — ответила она.
— Вам знакомы эти двое мужчин? — спросил я, показывая ей фото Гордона и Коди.
— Ни разу их не видела.
— Мне нужно знать, были ли они связаны с Джеремайей Фолдом.
— С Фолдом? Не знаю.
— Могли они быть его шестерками?
— Все возможно. Честно, не имею ни малейшего понятия. Джеремайя отлавливал шестерок из числа случайных клиентов. Постоянные обычно ходили к одним и тем же девушкам и знали, что Миллу трогать не надо.
— Кто такая Милла? — спросил Дерек. — Девушка, которая служила приманкой?
— Да. Она не одна такая была, но продержалась дольше всех. Два года. До смерти Джеремайи. Всех прочих и на три месяца не хватало.
— Почему?
— Дурь, они все на ней сидели. И теряли товарный вид. Джеремайя от них избавлялся.
— Каким образом?
— Передоз. Полиция ни о чем не подозревала. Тело он где-нибудь оставлял, и копы считали, что просто одной марафетчицей стало меньше.
— А эта Милла, значит, не употребляла?
— Нет. Даже не притрагивалась к этой дряни. Умная была девочка, прекрасно воспитанная, да вот попалась как-то Джеремайе в когти. Он ею дорожил, вроде даже был в нее немножко влюблен. В самом деле красивая была. То есть, я хочу сказать, те девки на улице — они шлюхи. А в ней было что-то большее. Прямо принцесса.