— И как она ловила шестерок?
— Работала на обочине шоссе, приводила их в номер, а там уж Костико сидел в засаде. Вы Костико знаете?
— Да, — сказала Анна, — мы с ним говорили. Но я одного не понимаю, почему ни один из тех, кто попался в ловушку, не протестовал?
— О, надо было видеть Костико двадцать лет назад. Чудовище, сплошные мускулы. И жестокий до ужаса. Иногда совсем слетал с катушек. Насмотрелась я, как он ломал руки-ноги, чтобы заставить себя слушаться. Однажды ворвался домой к одному из шестерок, выволок его из кровати от перепуганной жены и превратил в котлету прямо у нее на глазах. Что парню оставалось делать после этого? Идти жаловаться в полицию, если он сам был мулом, наркокурьером? Оказался бы в тюрьме.
— А вы, значит, закрывали на это глаза?
— Это не моя парковка и не мой мотель, — возразила Реджина. — К тому же Джеремайя нас не трогал. С ним никто не хотел ссориться. Один-единственный раз я видела, как парень поставил Костико на место, вот смеху было!
— Как это случилось?
— Это был январь 1994-го, как сейчас помню, потому что снегу много намело. Чувак выходит из номера Миллы в чем мать родила, только с ключами от тачки. За ним бежит Костико. Чувак открывает дверцу, хватает газовый баллончик и брызгает на Костико. Тот визжит, как девчонка. Умора, да и только! Чувак прыгает в машину и смывается. Голяком! По снегу! Ах, какая была сцена!
Реджина рассмеялась.
— Вы говорите, газовый баллончик? — спросил я с любопытством.
— Да, а что?
— Мы ищем одного человека, возможно связанного с Джеремайей Фолдом, он использует баллончик со слезоточивым газом.
— Вот про это, солнце мое, ничего не знаю. Я только его задницу видела, да и то двадцать лет назад.
— Может, какие-нибудь особые приметы?
— Задница очень даже ничего, — улыбнулась Реджина. — Может, Костико помнит. Штаны-то с бумажником у парня остались в номере, вряд ли Костико их не прибрал.
Я не стал настаивать и задал последний вопрос:
— Что стало с Миллой?
— После смерти Джеремайи она исчезла. Тем лучше для нее. Надеюсь, где-то начала новую жизнь.
— Вы не знаете, как ее настоящее имя?
— Откуда мне знать?
Анна почувствовала, что Реджина недоговаривает, и сказала:
— Нам надо поговорить с этой женщиной. Это действительно важно. Кто-то сеет в округе ужас и убивает невинных людей, чтобы сохранить свой секрет. Возможно, этот кто-то связан с Джеремайей Фолдом. Как звали Миллу? Вы должны нам сказать, если знаете.
Реджина обвела нас взглядом, потом встала и, порывшись в коробке с какими-то мелочами, достала старую газетную вырезку и протянула нам:
— Это я в номере Миллы нашла, после ее отъезда.
Это было объявление о розыске пропавшего человека, помещенное в «Нью-Йорк таймс» в 1992 году. У политика и дельца с Манхэттена сбежала дочь, ее нигде не могли найти.