Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Павловна Фролова Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что случилось?
– Ровно ничего. Просто решила тебя встретить. Погода замечательная, вот и…
– Погода – да, изумительная. Но… Но тут что-то не так. Ну-ка выкладывай.
– Понимаешь, в доме сейчас посторонние. Шмидт недавно привез с арбайтзамта поляков. Они теперь без конца толкутся у нас. Я побоялась, что, хотя ты и не в военной форме, они все равно тебя вмиг «расшифруют». А языки у них обоих – что батала…
– О Господи. Еще и поляки! – Роберт притворно-сердито сдвинул брови. – И конечно, там торчит еще и тот мальчишка-макаронник?! Что, я не прав?
– Прав. «Макаронник» с сестрой тоже сейчас у нас. Если бы ты слышал, как он поет!
– Еще и поет! Не-ет, определенно этот щенок останется у меня без ног! – Внезапно Роберт рассмеялся, привлек меня к себе. – А впрочем, ну их всех к шутам! Ты пришла, ты сейчас здесь со мной, значит ты ждала меня. Ну, здравствуй же, любимая.
Я не рискнула идти с ним в деревню к Клееманну, куда он беспечно позвал меня «на кружку пива», и мы направились с ним по знакомой, протоптанной нашими ногами тропинке, что тянется между ржаным полем и железнодорожными путями по направлению к кладбищу. Озимые уже поднялись и густо зеленели под солнцем плотным ворсистым ковром.
Кто-то сломал легкие мостки, что были переброшены через канаву возле кладбищенской ограды, и Роберт, легко перепрыгнув на другую сторону, протянув мне руки, помог перебраться вслед за ним. При этом на мгновенье крепко прижался лицом к моей щеке. От него исходил запах чистоты, ароматного сигаретного дымка и отчего-то лесной земляники. И вообще, даже в этой, отнюдь не новой цивильной одежде он выглядел безупречно аккуратным, даже щегольским. Мне подумалось, что он, наверное, полдня занимался тем, что приводил заношенный Степанов костюм в столь идеальный вид. Подобной, острой, как лезвие ножа, брючной складки я никогда не замечала раньше у Степана. Правда, брюки и рукава пиджака были для Роберта явно коротковаты, а сам костюм сидел несколько мешковато, но все равно вид у него, костюма, был безупречный. Исчезло даже небольшое жирное пятно с левого лацкана пиджака, которое, по-моему, там находилось вечно.
Роберт, видимо, догадался, о чем я думаю.
– А почему ты не надела сегодня тот твой костюм, что недавно сшила сама? – спросил он с улыбкой. – Ведь я еще ни разу не видел тебя в нем. По-моему, он тебе очень к лицу.
– Увидишь как-нибудь. – Мне самой было досадно, что я не сумела воспользоваться такой великолепной погодой и не обновила свой сине-голубой «ансамбль»."
"Мы подошли к могиле Аркадия. Я давно уже не была здесь (последний раз приходила как-то в начале зимы), и меня кольнуло запоздалое раскаяние. Но могила была тщательно убрана. Сочные, серповидные листья нарциссов сплошь покрыли земляной холм.
