Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Павловна Фролова Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но в общем-то, этот разговор оставил у меня не совсем приятное, тревожно-досадливое чувство, показался совсем зряшным, ненужным, потому что он снова в какой-то мере посягал на мою желанную свободу. Боюсь, что и вызвавшему этот разговор итальянскому парню он тоже ни веселья, ни радости не доставил.
Впрочем, что говорил Джованни и что я ему отвечала, я постаралась выразить в стихотворении, которое и сочиняла до позднего вечера, уединившись в своей кладовке. Вот оно:
Под чужим, неласковым небомРасцвела голубая сирень.Что ты ходишь за мною следом,Как большая, упрямая тень?Не ходи ты за мной, не надо,Слов красивых не говори,И не трать на меня эти взгляды,И цветы ты мне не дари.Ты хороший, я знаю, я вижу,Только лучше тебе отойти.Правдой я тебя не обижу —Нам с тобою не по пути.Говоришь мне о звездах, о море,О чужой прекрасной стране.Ну а мне вспоминаются зориНа далекой, родной стороне.Не имею я против тоже,Что Неаполь – это сказочный рай.Только сердцу милей и дорожеМой далекий, истерзанный край.Не мрачней, не вздыхай бесконечноИ признаньем меня не неволь.Как поймешь ты, южанин беспечный,Всю тоску мою, горечь и боль?Как поймешь ты, что в жизни жестокойНе могу я Отчизну забытьИ что только любовь к ней, к далекой,Помогает сейчас мне жить.Ты спросил, может, друг виною?Может, кто-то уж есть другой?Нет. Пока друга нет со мною,Но, я знаю, будет такой.Верю я, что, минуя сроки,Оживут мои робкие грезы,И придет он – жданный, далекий,Постоит у знакомой березы.Сероглазый ли, чернобровый —Я сама не знаю какой.Близкий сразу, хотя незнакомый,Понимаешь ли, – русский, свой.Для него я и юности глянец,Для него и любовь сберегу.А с тобою, прости, итальянец,Я ни петь, ни шутить не могу.Не ходи же со мною рядом,Как большая, упрямая тень.Не лови мимолетные взгляды,Не ломай голубую сирень.3 июня
Суббота"
"Праздничный «файерабенд». Завтра – воскресенье, единственная в нашей нынешней скотской жизни отрада, когда хоть можно более-менее выспаться. А в остальном… Поздний вечер. Начало одиннадцатого. Все наши, кроме Миши, который отправился провожать Кончитту с Джованни, собрались в комнате, ведут о чем-то оживленный разговор – кажется, обсуждают сегодняшнюю очередную баталию со Шмидтом. Но вот постепенно затихли, принялись готовиться ко сну. Из своей кладовки мне слышно, как Сима совершает в кухне ежевечерний умывальный ритуал. Тонко звякает алюминиевый ковш о ведро, убаюкивающе журчит льющаяся в раковину вода… На крыльцо вышел перед сном со своей самокруткой взлохмаченный Лешка – в кладовку незримо просачивается ядреный махорочный дух… Сима окончила умыванье, теперь сопровождает трусливую Нинку в стоящий за углом дома туалет.
