Я опять и сегодня не смогла побывать у Степана (хотя честно намеревалась), ограничилась лишь тем, что послала Роберту с Генкой и с Толькой ответное письмо. Дело в том, что мои опасения в отношении назначения меня на «новую должность» – на должность прислуги в панских хоромах – целиком и полностью оправдались. Отныне я на протяжении полутора-двух недель должна с утра до вечера обихаживать своих хозяев, следить за чистотой в доме, убирать, мыть, стирать, скоблить, чистить, к тому же еще помогать в хозяйственных делах старой фрау.
Вот уж никогда не думала, что докачусь до подобной «чести». Серафима, хитрюга, вроде бы сочувствует мне, но я-то вижу – она втихаря ликует, что не на нее, а на меня пал панский выбор. А мне – ох как же тошно мне от этой «барской милости»!
Сегодня я уже полдня провела в хозяйском доме – «принимала работу» от Линды. Впервые за два года удостоилась лицезреть панские «палаты». Линда не без скрытой гордости распахивала передо мной створки шкафов, где в идеальном порядке (надо отдать должное фольксдейтчихе) хранится белье, демонстрировала буфеты и горки с отдраенной до блеска посудой, показывала, где размещается различная кухонная утварь.
При этом, неприязненно поджав губы, холодно объясняла, чем я должна буду заниматься по утрам, днем и вечерами, в какой последовательности выполнять ту или иную работу, когда и чем именно помогать хозяйке. В ее голосе явственно слышались ревнивые нотки, и я, чтобы рассеять Линдины сомнения, со всей искренностью сказала ей: «Слушай, а ты не можешь приехать побыстрее из своей „Польска“? Боюсь, что мне не выдержать здесь и недели».
Только после этого терзающие «немку из народа» сомнения, видимо, поубавились, выражение ее лица несколько смягчилось, и она стала уже более благосклонно поглядывать на меня."
"Итак, завтра мне предстоит осваивать новую, честно говоря, пугающую (как-то справлюсь?) работу. Чтобы не уронить себя в глазах панской семьи, с вечера приготовила соответствующую, на мой взгляд, экипировку – подаренные мне Маргаритой юбку с кофтой и даже накрутила на лбу и висках несколько папильоток.
Между прочим, встать мне предстоит раньше всех – в 6:30 я уже должна быть в хозяйском доме.
Сегодня день прошел более-менее неплохо, из посторонних, кроме Павла Аристарховича с Юрой и Веры, никого не было. Да и Вера забежала всего на несколько минут, и то лишь затем, чтобы позвать меня пройтись с нею по поручению своей «колдовки» – для передачи каких-то счетов – в усадьбу молодой фрау Кристоффер.
