Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Павловна Фролова Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А после работы уже получили новый наряд – отправиться завтра с утра на капустное поле, где так же выборочно будем срезать наиболее крепкие кочаны. К вечеру, объявил Шмидт, на станции отцепят для нас вагон, который следует быстро загрузить свежими овощами… Вот завтра уж точно взвоешь, – пожалуй, к ночи рук не поднимешь от усталости. Интересно, однако, – что за нервозная спешка у немецких бауеров? Наверное, «храбрым орлам фюрера» и в самом деле нечего стало жрать на фронтах.
Вечером, когда сидели за поздним ужином, а над горячей плитой дымились, источая запахи дождя, земли и ветра, развешанные мокрые рабочие шмотки – никто не начинал разговора, не шутил, как обычно. Не то что разговаривать – даже и смотреть-то друг на друга не хотелось из-за душевной неприютности и скрытого отчаяния… И это – жизнь?
17 августа
Четверг
Вот уже три дня, как я работаю у Клодта. Новость, да? Но суть-то не в том, под чьим ярмом ходить, а в том, что ФРОНТ НЕУКЛОННО ПРИБЛИЖАЕТСЯ!!! Фронт приближается, а немцы в страхе мечутся, паникуют. НАШИ ИДУТ! ИДУТ НАШИ!
В понедельник все окрестные бауеры получили изумительный по своему значению приказ – выделить часть рабочих на рытье окопов где-то в приграничных районах Пруссии!! От нас забрали Люциана. Должен бы отправиться туда еще и Леонид, но Шмидт договорился с Клодтом, чтобы тот отдал за него одного из своих польских рабочих, а взамен направил к нему меня. И вот теперь я каждый день топаю спозаранок по пустынной дороге по направлению к усадьбе Клодта и, как сказала Линда, должна отрабатывать там до тех пор, пока все забранные на окопы не вернутся назад. А кто знает – может быть, они и вообще никогда сюда больше не возвратятся."
"Вначале на непривычном месте все казалось интересным – новые люди, новые наблюдения, новые разговоры. Да и работали не так, как у Шмидта, а «помалу, – абы день прошел». Сам Клодт в первые дни на поле почти не появлялся. Конной жнейкой управлял пожилой немец-батрак, который, проезжая мимо, то и дело придерживал лошадей, усмехаясь в облезлые усы, заводил со мною разговоры, конечно, главным образом о России. Сообщил, что в Первую мировую был в плену у русских, что видел не однажды Петербург и что, дескать, ему очень интересно послушать, что скажет русская фрейляйн о нынешнем Ленинграде.
Я ставила снопы в паре с Сашко и только теперь по-настоящему узнала и оценила его. Хороший он парень – спокойный, стеснительный, сдержанный, – пожалуй, лучше всех из «шалмановцев». Разговаривали о жизни – о прошлой и о настоящей, мечтали с тайным чувством смятения и неуверенности о будущем.
