– Знаю также, что вы не способны на вранье либо на утаивание и, несомненно, скажете мне, кто был зачинщиком безобразия на трассе.
– Господин вахмайстер, – сказала я, честно и преданно глядя в темные кружки стекол, – господин вахмайстер, извините меня, пожалуйста, но я не совсем понимаю, о каком безобразии должна вам сообщить.
– Говори, кто первый начал эту идиотскую песню, – повысив голос, нахмурился вахмайстер. – Мне доподлинно известно, что зачинщик – не из военнопленных. Ты там была, не можешь не знать!
– Ах, песню… Но я не знаю, честно не знаю, кто первый начал… По-моему, запели все одновременно. Правда, правда, господин вахмайстер. – Я обернулась к Гале. – А ты? Может, ты слышала?
– Не-ет, – в растерянности, недоуменно пожав плечами, протянула Галя и, видимо, от испуга, добавила уж совсем несуразное: – А где пели-то?
– Гейт вег! Пошли вон! – гаркнул, побагровев, вахмайстер и, отвернувшись от нас, махнул в толпу рукой. – Пошли все вон, бездельники! Но предупреждаю: если еще раз повторится подобный инцидент – мы не станем искать зачинщиков, а каждый десятый… Нет, каждый пятый «остарбайтер» и поляк будут немедленно отправлены в концлагерь. Немедленно! Всё! Я предупредил…
Домой мы возвращались «победителями», особенно геройски чувствовала себя Вера: «Девчонки, какие же у нас люди – просто замечательные! – вся сияя, возбужденно говорила она. – Ведь когда я запела, рядом были даже малознакомые „восточники“ и поляки. Они же видели, слышали, но никто из них не выдал меня. Какие же все замечательные!»
Тут Вера совсем разошлась от своего геройства и бесшабашно заявила, что она и не подумает сейчас идти к себе, – пусть «колдовка» сама кормит свиней, – а отправится к нам и останется у нас часов до восьми. «Слушай, Верушка, – предложила вдруг она, – а давай перекусим чем-нибудь сейчас у вас и пойдем к Степану. Узнаем, почему Нинка не была сегодня на окопах, заодно расскажем ей обо всем. Может, там англики будут. Потанцуем… Давай, а?.. Симушка, – обратилась она без промедления к Симе. – Ты дашь мне свои туфли? Они мне как раз впору… И платье – то, зелененькое. Не идти же на танцы в клемпах».
Мне тоже вдруг страшно захотелось пойти к Степану, увидеть не только Нину, но и Джона (он не обещал в тот вечер быть у нас), и мы с Верой, быстренько перекусив чем попало (обеда не стали ждать, это было бы слишком долго), отправились, принаряженные, к Степану.
И вот тут я начинаю рассказ о втором произошедшем в тот день событии, от которого всю эту неделю такое мерзкое настроение."
"Пришли к Степану уже около пяти часов. К нашему великому разочарованию, там никого из посторонних не было. В комнате находилась одна «бабця», сидя возле камина, ловко работала вязальными спицами.