Пока узнавали, отгадывали – кто? откуда? – было много смеха, шуток, предположений. Дядя Саша превзошел сам себя – кокетничал напропалую с англичанами, закатывал с ужимками глазки, жеманничал, хихикал налево и направо. А когда начал «угадывать судьбы» – хохот стоял такой, что звенели стекла в окнах. Вот уж никогда бы не подумала, что он может быть столь веселым и остроумным.
Кто-то из англичан принес бутылку самодельного яблочного вина, а вахман поставил на стол небольшую фляжку со шнапсом. Разлили все по стопкам, подняли их. Англичане выжидающе уставились на меня.
– Тост! – с улыбкой напомнил Томас. – Мы ждем от тебя тост, Новый Год.
Я подняла над головой сломленную мне Юзефом по дороге зеленую сосновую ветку, что должна была означать миртовую ветвь:
– За долгожданный мир, за то, чтобы все мы как можно скорей вернулись домой, встретились с родными и близкими. Но все это возможно только при Победе – при нашей общей Победе. Значит – за нашу Победу, за мир, за счастье!
Дядя Саша продолжил мой тост: «Победа над фашизмом, над гитлеризмом уже близка, – сказал он, подняв стопку, и настороженно покосился на стоявшего с опущенной головой Хельмута. – Она завоевана общими усилиями всех честных людей земли. Однако львиную долю вложили в нее советский народ и союзные войска. Выпьем же за тех, кто не щадит своих жизней в святой борьбе с фашизмом, кто несет угнетенной части человечества, в частности и всем нам, свободу и мир».
Тут разом заговорили англичане, у каждого нашлись какие-то свои, особые слова. Очень хорошо сказал новенький – Джордж: «Я предлагаю выпить за вечную дружбу англичан и русских. За то, чтобы наше нынешнее взаимопонимание не распалось с окончанием войны, а крепло бы в поколениях, продолжалось в наших детях, внуках, правнуках».
Джонни, волнуясь, продолжил: «Я позволю себе напомнить здесь слова нашего премьера Уинстона Черчилля, которые он произнес совсем недавно, – слова о том, что наши народы научились не только понимать, но и любить друг друга и что эту прекрасную гармонию никто и никогда не нарушит. – (По-моему, Джон ошибся – мне помнится, это высказывание принадлежит послу Великобритании в Москве.) – Так вот, я предлагаю тост именно за гармонию во всесторонних отношениях между русскими и англичанами – за обоюдные искренность и доверие, за дружбу и за любовь»."
"Не захотел оставаться в стороне и вахман Хельмут Кнут: «Я присоединяюсь к вам и тоже пью за победу, – подняв стопку, негромко сказал он. – Однако не за ту победу, за которой шел с боями сначала к Орлу, а затем – к Сталинграду, а за вашу – за победу русских и союзных войск над фашизмом… – Он помолчал, стараясь наладить рвущееся из груди хриплое дыхание, медленно обвел взглядом всех, кто внимательно и серьезно смотрел на него.