По-прежнему по дороге тянулся нескончаемый людской поток. Плакали дети, ржали лошади, лаяли собаки. Вздохнув с облегчением, мы радостно, но и не без тайной тревоги посмотрели друг на друга. Итак, свобода? Что она теперь принесет нам? Сумеем ли мы на этот раз воспользоваться ею? Мама широко осенила себя крестом. Потом перекрестила меня. Потом – дорогу на Восток. «Ну, пошли, что ли… С Богом!..»
И мы отправились – наперекор общему людскому потоку – на Восток. Наверное, странное это все-таки было зрелище: движущаяся в одном направлении мощная человеческая лавина, и две женские фигуры, упрямо шагающие по обочине дороги в обратную сторону. Не скрою, нам было страшно – вдруг остановят, вдруг кого-то заинтересует наш необычный маршрут? Нас и правда несколько раз останавливали наиболее любопытные встречные. Одним из них оказался уже немолодой, суровый на вид немецкий офицер, сопровождавший колонну каких-то ужасно истощенных, оборванных людей. Вопрос задавался один – «Почему идете в обратном направлении?». Я вначале с дрожью в голосе, а затем довольно бойко (попривыкла!) повторяла уже известную здесь легенду о сдохшей лошади, сломанной телеге и дальних родственниках, – и любопытные, – уж не знаю, верили они или не верили, – отставали…
О-о… Кажется, скрипит замок в дверях. Кажется, все же наступил для нас желанный, так долгожданный «миттагессен»![62] Уже стремительно выстроилась очередь возле входа. Звучат возбужденные голоса. Звенят в дрожащих от нетерпения руках кружки, банки, черепки. Ура! «Миттагессен» прибыл. Заканчиваю временно свою писанину и я. Если будет настроение – после обеда продолжу. А сейчас – туда, – в очередь, где уже толпятся рядом с оставившими на время свою невозмутимость «прынцами» и машут мне нетерпеливо руками мама, пан Тадеуш, Надька. «Миттагессен» прибыл! Ура!
12 февраля
Понедельник
Вчера не сумела продолжить свои записи. После «обеда», когда почти мгновенно был съеден весь хлеб и выпита большая часть противно-тепловатой воды, у нас воцарилось настоящее веселье. Мертвецов – теперь их уже было четверо, – слава Богу, убрали, и настроение заметно у всех повысилось. Вновь запели на помосте беспечные итальянцы. Англичане возобновили игру в свой излюбленный покер, а бельгийцы снова повели с французами обстоятельную беседу о политике, на этот раз принялись обсуждать животрепещущий вопрос: неужели Сталин отдаст во владение хитрым и коварным англо-американцам средоточие всего нацистского зла – Берлин, и какую контрибуцию выплатит поверженная Германия, и выплатит ли ее вообще, тем странам – своим бывшим союзницам, которые были с ней в одном блоке, а теперь находятся в состоянии войны.