– Понимаешь – наши!
Она посмотрела на меня блестящими глазами: «Наши… Конечно же наши!»
– Давай споем, Руфка! – Не дожидаясь ответа, я поднялась во весь рост и громко, стараясь перекрыть своим голосом доносящийся снаружи вой и царящий вокруг испуганный гвалт, запела, дирижируя в такт руками:
Может, счастье где-то рядом,Может быть, искать не надо,Может быть, идет за нами…– Ты что? Прекрати сейчас же! Сядь, сумасшедшая! – Мама с Катей, округлив глаза, изо всех сил тянули меня вниз за полы пальто, но мне уже было не до них и не до всех этих бледно-зеленых лиц, что с испугом, ненавистью и осуждением смотрели на меня.
…Может, темными ночамиБудет нам казаться…Но тут ужасный грохот снаружи оборвал песню. С низкого потолка густым меловым снегопадом посыпалась штукатурка. Электричество, мигнув, погасло, уступив место кромешной тьме. Потоком воздуха сорвало с петель одну из массивных наружных дверей, и она, рельефно выделяясь на фоне горящего напротив дома, тяжело провисла в проходе, грозя вот-вот окончательно рухнуть. Мгновенно людская масса с единым вздохом ужаса отхлынула дальше от входа, вглубь помещения, затем с новой силой раздался детский плач, женский визг, молитвы и причитания. Это была последняя сброшенная ночью бомба. Она разорвалась совсем недалеко от театра, разрушив до основания соседний дом. Что ж, счастье-то действительно было с нами.
Да. Сегодня судьба пощадила нас, но что будет завтра, послезавтра, тогда, когда фронт надвинется вплотную? И все же надежда хотя и слабая, но есть. Вчера вечером Катя гадала нам с Руфиной и Надеждой на картах и предсказала, что мы все трое останемся живы. Лично мне выпало, что, несмотря на большую тревогу, смятение и растерянность, что камнем лежат у меня сейчас на сердце, я благополучно переживу уже близкие тяжелые времена и что в недалеком будущем мне предстоит дорога в собственный дом и даже свидание с бубновым королем… Смешно, но, признаться честно, я обрадовалась. Свой дом, да еще бубновый король в придачу – что может быть лучше?
1 марта
Четверг
Нового почти нет ничего, за исключением того, что теперь я приобрела новую специальность – являюсь как бы младшим подметалой на нашей кухне. Иными словами, выполняю прежние обязанности мамы, которая вследствие внезапной болезни одной из немок-поварих неожиданно для себя и для всех нас поднялась на ранг выше – стала сама поварихой и теперь является в какой-то мере как бы моим непосредственным начальником. Увы, крутиться и здесь, даже при начальнице-маме, приходится не меньше, чем в богадельне, так как поток беженцев не только не уменьшается, а, наоборот, постоянно увеличивается. Теперь кухня работает круглосуточно.