Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Вместе с тряпками из мешка чубатого выпала на пол и продолговатая картонная коробка, доверху набитая разноцветными шелковыми нитками, которые мы с Руфой также поделили поровну.
Ну а часа в четыре после полудня наш подвал сразу и вдруг опустел. Занявшая город воинская часть снова выступила в поход – на Запад. Впереди у нее предстояли новые бои. Впереди были новые города, где такие же, как мы, невольники так же истово ждали своих освободителей, так же, как и мы, верили, страшились, надеялись… Я думала, что уже никогда не увижу больше Игоря Алексеевича, но он все же забежал проститься. Буквально на несколько минут.
– Желаю вам благополучно добраться до России и непременно снова почувствовать себя там полноправными гражданами, – сказал он, пожимая всем руки. – А мы постараемся тут побыстрей разделаться с фрицами и тоже вслед за вами вернемся домой.
– Храни тебя Бог, сынок, – растроганно сказала мама и смутилась. – Не обижайтесь, что я назвала вас сыном. – Ведь для меня, для всех нас, вы, наши освободители, навсегда останетесь самыми дорогими, самыми родными людьми на свете… Позволь, сынок, я перекрещу тебя.
И она перекрестила его, а потом, потянувшись, неловко поцеловала его в обветренную, гладко выбритую щеку.
Мне тоже очень хотелось сказать седеющему подполковнику что-то очень хорошее и теплое. Что, наверное, это большое счастье, когда встречаешь в жизни, и особенно – в самые трудные ее моменты, доброго человека, который понимает тебя, верит тебе и может одним словом рассеять гнетущие твою душу сомнения и тревогу.
Но меня, как всегда в подобных случаях, «заколодило», язык оказался скованным, и единственное, что я смогла промямлить, – так это поблагодарить Игоря Алексеевича за все, что он для нас сделал, и пожелать ответно благополучного возвращения на Родину. Мы стояли молча возле угла палисадника, а вдали, по центральной магистрали, снова двигались войска – шла пехота, проносились машины и мотоциклы, автотягачи с тяжелым гулом тащили за собой мощные орудия. На Запад… На Запад. Мне вспомнились строки из одного моего давнего стихотворения:
…Шли одним наступлением могучим,Шли на Запад, в берлогу врага."
"«Храни вас Бог, сынки, – задумчиво сказала мама, глядя на мерно колышащиеся вдали солдатские ряды. – Возвращайтесь живыми и здоровыми к своим матерям». И я вслед за ней повторила неслышно: «Храни вас Бог, братья мои».
13 марта
По всей видимости, сегодня мы должны переселиться в какое-то другое здание.
