Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
– Позавтракаете там, на месте. Уж как-нибудь накормим вас… Пойдемте. Тут близко. Просто поможете привести в порядок квартиру.
Признаюсь, я шла следом за молчаливым усачом с чувством обреченности. Ведь уже не раз появлялись в нашем лагере такие вот посыльные, что уводили с собой то одну, то другую «репатриантку» под предлогом оказать какую-то помощь. По-разному возвращались обратно эти «помощницы» – одни – молчаливо-насупленные, нередко заплаканные, другие – развязные, истерично-веселые, и почти все – «под градусами»… Теперь вот наступил мой черед. До сих пор мы с Руфиной старались не высовываться особо из своего закутка, а тут словно бы нелегкая меня попутала. Да и кто бы мог подумать – время-то совсем раннее: только-только утро занялось. И мамы к тому же, как назло, нет, уж она-то сумела бы как-то отговориться, приложила бы все усилия, чтобы оградить меня от возможных неприятностей.
– Вот мы и пришли, – сказал мой провожатый, открывая калитку палисадника, в глубине которого стоял в окружении темно-зеленых елей небольшой, компактный дом. – Сюда, пожалуйста."
"Поднявшись по невысокой лестнице, мы оказались в просторной полутемной прихожей. Через раскрытую настежь дверь впереди я увидела освещенную солнцем комнату, красиво обставленную – с картинами на стенах и с пушистым ковром на полу, а в ней – молодого, среднего роста, крепко сбитого мужчину в белой нательной сорочке, что, беспечно насвистывая, брился перед большим – от пола до потолка – зеркалом в старинной фигурной раме. В стороне краем глаза заметила небольшой, по-мужски аляповато сервированный стол с бутылками, с изящными тарелками и с тоненькими, цвета перламутра рюмками, а также с жестяными консервными банками, с возвышающейся в центре, прямо на скатерти, черной сковородой.
– Товарищ капитан, – негромко окликнул бреющегося усатый посыльный. – Вот тут девушка пришла… Хочет помочь нам убраться.
– О-о, какая к нам гостья пожаловала! – с притворным удивлением воскликнул капитан, выглянув в прихожую и вытирая лицо полотенцем. – Сейчас, извините… Айн момент. – Он скрылся на мгновение, затем появился снова, застегивая на ходу китель с десятком тускло блестевших в полутьме орденов и медалей. – Та-ак… Ну и кто же вы будете, наша милая гостья, – словачка, румынка, югославка, может, гордая полячка? – В его глазах мелькали искорки веселого изумления.
