Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вера Павловна Фролова Серьезное чтение Биографии и мемуары подборки серии
Дневники советской девушки, угнанной в немецкое рабство во время Великой Отечественной войны. Искренние записи о повседневной жизни в плену, борьбе за выживание и вере в освобождение. Редкий документ о судьбе миллионов советских «восточных рабочих», попавших в нацистские концлагери.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если доживу до следующего воскресенья, придется, наверное, сходить к Степану. В своих письмах Роберт настаивает на встрече. Сам он пока не решается снова показываться у нас, так как не без основания полагает, что моя мама опять на него сердится. Мол, пусть пока все немножко уляжется.
14 марта
Вторник
Деревенский «Коси-коси сено» оказался прав, когда говорил, что скоро, очень скоро коварно предавшие великую Дейтчланд итальяшки косяком, как в свое время и попавший в оккупацию русский люд, поплывут в Германию. Первые такие «ласточки» уже появились в нашей округе. Вечером, когда мы возвращались с поля, где занимались раскрытием бурачных буртов, со стороны усадьбы Бангера раздалась вдруг странная песня. В звонких, синих сумерках молодой, удивительной красоты мужской голос пел на непонятном языке что-то очень волнующе-прекрасное:
Мамо, сантанте фели-иче,Мамо, сантанте амо-ора…Мы с Симой остановились, теряясь в догадках, очарованные незнакомыми, божественными звуками. Что это? Подобной мелодии, подобных слов мы никогда еще не слышали. А сколько светлых чувств вложил неизвестный певец в свое исполнение! Кто же это? Кого еще заполучил к себе, меняющий, как перчатки, дармовую рабочую силу предводитель деревенского гестапо Бангер?
После ужина Миша и Леонид отправились туда на разведку. Вернувшись, сообщили, что вчера Бангер привез с арбайтзамта несколько итальянцев. Собственно, это целая семья в составе матери, сына, дочери и их престарелой бабушки. По словам ребят, вновь прибывшие рабы ни слова, просто ни бельмеса не понимают ни по-немецки, ни, естественно, по-русски, но зато будто бы очень ловко изъясняются жестами. Из их жестикуляций Миша с Лешкой поняли, что итальянцев прибыл в Пруссию целый эшелон. Сюда, в Грозз-Кребс, попали еще несколько человек, но к каким бауерам их распределили – они пока не знают.
Мишка, слегка порозовев, добавил, что ему очень понравилась девчонка по имени Кончитта. По его словам, таких красавиц он еще не видел. Только якобы уж чересчур капризная, неуступчивая. Пока они там были с Михаилом, она все время пререкалась то с братом, то с бабкой. Интересно. В субботу или в воскресенье надо, пожалуй, побывать у Клавы, познакомиться с этими итальянцами."
"За последние дни новостей – ни печатных, ни устных – пока нет. В воскресной газете продолжаются печальные воздыхания по безвременно погибшим на полях сражений Украины, во славу германского отечества и великого фюрера, славным немецким сынам.
