Марина объявляет о поиске временного жениха для своих нужд, искалеченные фразы подчеркивают загадочность и непонятную суть предложения. Встреча в мире, где интим не просто приветствуется, но и является условием роли — идеальный повод погрузиться в глубины этого таинственного досье....
Беру свою чашку кофе, попиваю его и, сидя на подоконнике, переписываюсь со Славой, рассказывая, как мы встретили маму.
— Женщина, кто вы и как оказались на моей кухне? — слышу голос Богдана. Поднимаю голову.
Мать моя женщина!
Он не в трусах, да. Хуже. Он с мокрыми волосами в одном полотенце, обернутом вокруг бедер!
Сглатываю кофе, который застревает в горле.
Нет, ну он-то у себя дома, понятно. Но… Зависаю на его теле, медленно поднимаю глаза и наталкиваюсь на самодовольную ухмылку Богдана.
— Мужчина, вы забыли одеться, — резко отвожу взгляд.
— Я не забыл, — усмехается и садится за стол. — Прелестный халатик, — указывает глазами не на халатик, а на то, как шёлковая ткань соскользнула и обнажила мою ногу почти до бедра. Спрыгиваю с подоконника, быстро запахиваясь, и сажусь напротив Богдана. — Завтрак, соблазнительный пеньюар, милая улыбка. Ты что-то натворила? — выгибает брови.
Вообще-то да. Осталось признаться в порче имущества и покаяться, но язык не поворачивается.
— Или есть еще какие-то аферы, которые мы должны совершить?
— Слава богу, нет.
— Ладно, мне нравится, что на моей кухне красивая девушка и завтрак, — откусывает сэндвич. — Довольно сносный завтрак.
Мог бы сказать «вкусно» вместо «сносно», но я прикусываю язык. Я сегодня лапочка.
— Какие планы на день?
— Да какие планы, — развожу руками. — Сейчас подкреплюсь и пойду выслушивать мамины лекции и недовольства. Она отдохнула, собралась с силами и уже накопила яду.
— Надеюсь, у тебя есть противоядие? — усмехается.
И вот эта сволочь даже усмехается харизматично. А в совокупности с голым торсом…
Дай бог мне сил…
Втягиваю воздух, стараясь так откровенно на него не пялиться. Этот гад даже ест сексуально. Но радует, что он тоже смотрит на меня горящим взглядом. И в отличие от меня не пытается этого скрыть.
— Если я смогла отстоять право жить самостоятельной жизнью, то иммунитет к ее яду давно выработан.
— Посоветуй ей занятия с мужиком, которого она сюда притащила.
— Хороший план. Но даю двести процентов, что она потащит меня с собой и, несмотря на твое наличие, будет сводить меня с этим мужиком, — морщу лицо.
— А ты скажи, что я патологически ревнив и запрещаю тебе находиться в обществе посторонних мужчин. Не поверит – пусть звонит мне.
