Марина объявляет о поиске временного жениха для своих нужд, искалеченные фразы подчеркивают загадочность и непонятную суть предложения. Встреча в мире, где интим не просто приветствуется, но и является условием роли — идеальный повод погрузиться в глубины этого таинственного досье....
— А ты реально патологически ревнив?
— Станешь моей женщиной – узнаешь, — усмехается, отодвигая пустую тарелку.
— Значит, не узнаю, — наигранно вздыхаю я.
Богдан не отвечает, но смотрит на меня, как на дуру. Снисходительно.
— Ладно, спасибо за завтрак. У меня встреча с китайцами. Ужин не готовь, я вечером приготовлю мясо по рецепту своего отца.
— Ты умеешь готовить?
— Я умею всё, — самоуверенно заявляет и поднимается из-за стола.
Богдан уходит, а я иду мыть посуду.
Заканчиваю играть на кухне в отчаянную домохозяйку, иду в свою комнату переодеваться и морально готовиться к очередному раунду с мамой.
— Дорогая, я на работу, смотри не… — дверь моей комнаты резко открывается, Богдан замолкает на полуслове.
И вот мне надо отвернуться или схватить халат и прикрыть хотя бы грудь, но я, вопреки логике, наоборот, по инерции поворачиваюсь к мужчине. Секундное замешательство.
— Стучаться не учили?! — прихожу в себя, хватая халат.
Нет, я не стесняюсь своего тела. Не всё так плохо. Но всё же…
Внешне возмущаюсь, а у самой по телу идет жар. Очень давно я не представала голой перед мужчиной.
— Нельзя так врываться к женщине! — продолжаю возмущаться, прикрывая грудь. Чтобы надеть этот халат, мне нужно его расправить, а это значит – опять светануть голой грудью и сосками, которые бесстыдно набухли и не от холода.
— Монро, — приближается ко мне.
— Нет, — снова отступаю.
Говорю «нет», а сама нервно улыбаюсь.
— Не прокатит, — тоже ухмыляется.
— Ааа! — пытаюсь с визгом убежать, но Богдан быстрее. Он ловко перехватывает мой халат и дёргает его…
Чертова шёлковая ткань просто выскальзывает.
"Еще один мой вскрик, я прижата к сильному мужскому телу. Пока теряюсь и, как всегда, плыву мозгами от запаха и силы мужского тела, Богдан обхватывает меня за талию и усаживает на подоконник. Ловко с силой разводит мои ноги, помещаясь между ними. Замираем. Дышим друг другу в лицо. Пытаюсь прикрыть грудь, но Богдан перехватывает мои руки, не позволяя.
— Это просто преступление – прятать такую грудь. Не смей, она прекрасна, — хрипло велит мне.
