Автор
В темном лесу рядом с застывшими улицами, где лишь иногда проезжает такси, вы стоите напуганный и одинокий. Вдали доносится вой собаки, а ваш звонок несет с собой вопросы и надежду на помощь волонтёра Зое Васильевне. Здесь, среди мертвых фонарей и заброшенных домов, начинается поиски женщины с прицепом....
- Никитос, меня кажется абьюзят, - смеётся он. - Светляк, я полчасика ещё, ладно?
- Ладно... - закатываю глаза.
- Как дела у тебя, тигрица моя карликовая?
- У тебя пятерка по комплемента была, наверное в третьем классе.
- Ты скучаешь по мне?
- Очень! Очень не хочу отвечать на этот вопрос.
- А я да. Приеду домой, наберу?
- Дыа.
- Не разбужу?
- Н-н-н-нет....
Какой уж тут сон?!
Скидываю вызов.
Нет, ну каков гад! Шляется там где-то со своим противозаконным членом. Коньяк он пьет!
Господи, как я его женить буду, я же чокнусь….
Глава 28 - Нечестно
Мы делаем вид, что не ссорились ночью. Что он не сорвался выгуливать свою сомнительную персону. А я не шипела на него как жена после двадцати лет брака. И мы оба не бились в ревнивых судорогах.
Открыв капот, ковыряется в машине под моим окном.
В балаклаве, распахнутой куртке, и беспалых перчатках
А я смотрю на него в окно.
Любуюсь - это точнее.
Кто бы мог подумать что на Тихомирова можно любоваться.
А вот...
Закрывает капот.
Разворачивается ко мне, стягивая балаклаву с лица наверх.
Приоткрываю окно.
- Поедешь со мной?
- Поеду....
Ты бы хоть для приличия, Светлана, спросила куда!
Но я просто хочу побыть с ним. Завтра мне опять к девчонкам.
- Выходи.... - ухмыляется. Собравшись за минуту, выбегаю в подъезд.
Ну ты вообще звезда, Чалкина! Даже как-то неловко. Ну хоть десять минут себя подождать дай мужчине!
Или уж тогда блюдо неси, чтобы сесть, с золотой каёмочкой.
Стою в подъезде как дура.
- Ой, ладно! - закатываю на себя глаза.
Выбегаю.
Стою возле него, заглядываю в глаза.
Как врезала бы за ""карликовую""!
- А куда мы?
- Девочке надо одной помочь. Заяц попросила посмотреть, что там...
Девочке.... Вот только не начинай, Светлана Романовна!
Мы едем к ""девочке"".
Свет загрузился, и сидит молчаливый. Не шутит, не стебёт. Даже как-то тревожно.
Слегка прикасаюсь пальцами к его кисти, желая снять это напряжение.
Сжимает мою руку. Сплетаемся пальцами.
У него такая огромная кисть, что я чувствую свою распятой в ней и слегка изнасилованной.
Отвечаю на звонок отца, держа телефон другой рукой.
- Да, пап....
- Ты вообще о нем хоть что-нибудь знаешь?!
Ни здрасьте, ни до свидания, сразу наезд с порога.
- Знаю.
- Да он весь как гирлянда нарядный! Судимость и условка, приводов не счесть!
- Я знаю, да.... - бормочу я, заливаясь краской.
Надеюсь Тихомиров не слышит.
