Автор
В темном лесу рядом с застывшими улицами, где лишь иногда проезжает такси, вы стоите напуганный и одинокий. Вдали доносится вой собаки, а ваш звонок несет с собой вопросы и надежду на помощь волонтёра Зое Васильевне. Здесь, среди мертвых фонарей и заброшенных домов, начинается поиски женщины с прицепом....
"", - закатывает глаза Тихомиров. - Глупая ты. Это для сына твоего деньги. Ты не имеешь морального права из-за своих женских обид его этих денег лишать, поняла? Или ты хочешь, чтобы опека ребенка отняла? Ведь жить вам не на что. А фонд наш - помощь эпизодическая. А на работу тебя не возьмут.
- Ладно, - вытирает слезы. - Я просто не хотела, чтобы ребенок на него был оформлен.
- А на кого он должен быть оформлен?
- Не знаю.... Может найду человека хорошего, - смотрит с надеждой в глаза Тихомирову. - Усыновил бы моего сына.
Он тяжко вздыхает.
Оставляет ей пакет с продуктами, памперсы, ещё что-то.
- Всё, соберись, настройся. Завтра увидимся. Люди тебе помогут пособия оформить. А я приставов взбодрю. Главное по уму сделай все.
- Пока, маленький.... - шепчу я, сжимая крошечные пальчики.
И обратно мы едем в полной тишине.
Потому что, вот его идеальная кандидатура.
Молодая, красивая. В его вкусе. Потому что по типажу близка ко мне. А я ему нравлюсь...
Сын - пожалуйста. Отца официального нет.
Девочка ему в рот заглядывает, прямым текстом говорит - возьми меня со всеми потрохами. И даже отца у нее неудобного нет, который от его судимости на дыбы встанет. Сирота.
Идеально....
Ты же такую искал, Тихомиров, признайся.
Поэтому и вздыхаешь, и молчишь, не шутишь...
И я для него железно Чалкина, а она вот ""Света"". Как-то так.
И завтра они проведут день вместе. И пока она будет писать все свои бумажки, ее сын будет у него на руках.
А мне ли не знать, как тяжело возвращать ребёночка, когда уже подержишь его на руках. А ее мальчик такой славный...
Если в меня сейчас ткнуть пальцем, я буду рыдать белугой несколько часов.
Поэтому, никаких пальцев я больше к Тихомирову не тяну. Вдруг ткнет нечаянно.
- Обедать поедем?
Отрицательно кручу головой.
- Не хочу. Домой хочу.
- Из-за ребенка расстроилась? - косится на меня.
Киваю...
Дальше опять едем молча. Мне надо срочно остаться одной!
И когда мы заходим в подъезд, я останавливаюсь перед своей дверью.
- Я что-то так устала... Я пойду посплю, ладно?
Хмурится.
- Иди.
Закрываю дверь, не приглашая его.
Рыдаю навзрыд в подушку.
- Ну почему так?
Снова звонит папа.
- Да!!! - рявкаю в трубку.
- Ты меня хорошо поняла?
- Да не выхожу я за него! Ясно?! Не выхожу... Оставь меня в покое!
Скидываю вызов. Отрубаю звук на телефоне.
Обнявшись с одеялом, долго уставше смотрю в стенку и вырубаюсь.
