Там Теодорих ходил в оружейную лавку «Три меча» и хотел бы что-то сказать вам наедине.
Оружейная лавка «Три меча» была выбрана Россом, великолепно знавшим Грифель, в качестве места для конспиративной встречи. Действительно, сложно было придумать место более подходящее для подобного дела, чем оружейная лавка перед рыцарским турниром. Десятки господ и их слуг проходили здесь за день, разглядывая разложенные на широком прилавке кольчуги, клинки, налокотники, плюмажи и оплечья, прицениваясь, обсуждая достоинства и недостатки выставленного товара, ведя неспешные беседы и, что показательно, даже что-то покупая.
– О, оружейные секреты! – рассмеялся фон Тагель. – Понимаю, понимаю. Дело святое! Я ухожу. Буду ждать вас во дворе.
Граф вышел и, звеня шпорами, начал спускаться вниз.
– Мессир. – Теодорих, ждавший окончания нашего разговора у двери, поклонился и тихо произнес: – Я только что из оружейной лавки.
– Это я уже знаю. Говори по делу. Меня ждут.
– Спасибо, Тео. Ты принес хорошие новости. – Я дал ему динарий и направился к выходу.
Фон Тагель ждал меня во дворе, гарцуя на своем прекрасном жеребце, демонстрируя добровольным зрителям свое мастерство владения конем.
– Вперед! В путь, мой друг! – Он радостно тронул поводья, пуская коня в галоп. Я пришпорил Мавра, и наш маленький отряд стремительно помчался по улице, распугивая бродячих собак и заставляя прохожих покрепче прижиматься к стенам домов.
Не могу точно сказать, сколько часов продолжалась наша прогулка. Начало смеркаться, желудок неумолимо отстаивал свои права, а благородные животные, утомленные скачкой по окрестным холмам, сквозь лесные чащобы и кустарники, тяжело дышали, вздымая, подобно кузнечным мехам, свои лоснящиеся бока. Мы спешились и повели коней в поводу.
– Здесь поблизости ручей. Надо бы напоить коней. Да и искупать их не мешало бы, – заявил Михель, хлопая по крутой шее своего гнедого жеребца. Тот благодарно мотнул головой и тихо заржал.
Спустя еще полчаса я сидел на поваленном дереве и чистил прутиком свои сапоги, покрытые толстым слоем грязи. Пока мы брели сюда, я умудрился провалиться в какую-то промоину, наполненную многолетним запасом превосходной глиноземной грязи, и теперь в полной мере мог развлекаться чисткой своей обуви.
За время нашей прогулки я вполне увидел то, что хотел увидеть. Пытаться каким бы то ни было способом пробраться в Трифель, минуя ворота, было безрассудно. Конечно, в качестве крайнего случая можно было рассматривать и этот вариант, но только на крайний случай.
Обрывистые склоны Шарфенберга и бурное течение реки мало располагали к активным наступательным действиям.