Автор
В Исходе каждое новое открытие приносит больше вопросов, влага сгущается на лицах героев, каждый шаг становится последним. Здесь и сейчас — мир мистики и тайн, где реальность резко меняется под гипнотический взгляд каждого персонажа.
"
"― Тебе не нужно забирать Грейси из школы сегодня. Я могу это сделать. Прости. Лилиана не должна была просить тебя об этом.
― Чем ты занимаешься? ― спрашивает он.
― Ничем таким, чем бы я действительно хотела заниматься, ― стону я.
― Что ты делаешь, Кэтрин? ― повторяет он.
― Я у тебя дома, сижу в кресле, рядом стоит стилист, который, как настаивает Лилиана, мне нужен.
― Ты права. Он тебе не нужен. Но можешь не беспокоиться. Я заберу Грейси. И отвезу ее на тренировку после школы, а потом домой. Кроме того, мне нужно разобраться с маленьким ублюдком, который назвал мою дочь толстой.
― Нельзя бить детей, Грей, ― напоминаю я ему. Потому что что-то подсказывает мне, что это не будет лишним.
― Все так говорят. Я не совсем сошел с ума, Кэтрин. Расслабься. ― Он сбрасывает звонок.
― Ну? Что он сказал? ― Лилиана улыбается, пытаясь скрыть это, поднеся бокал с шампанским к губам.
― К черту, ― бормочу я и поднимаю свой бокал. Пузырьки попадают мне на язык, а за ними следует сладкий, приторный вкус, который я только сейчас вспомнила.
― Я бы не принесла дерьмовое шампанское, ― говорит она. ― А теперь откинься на спинку кресла, расслабься и позволь бедному Джеймсу сделать свою работу.
Четыре часа спустя я смотрю на себя в зеркало. Ну, не на себя, а на свою прежнюю версию. Как будто Лилиана показала стилисту фотографию, какой я была раньше, потому что они снова превратили меня в ту девушку.
― Добро пожаловать домой, Кэтрин. ― Лилиана обнимает меня сзади. Ее губы касаются моей щеки.
― Я не могу быть этой версией себя. Это небезопасно, ― шепчу я.
― Оглянись вокруг. Неужели ты думаешь, что кто-то может проникнуть сюда? Здесь ты в большей безопасности, чем когда-либо была.
Я слышу визг Грейси, доносящийся снизу, и вскакиваю.
― Грейси дома. Пойдем, проверим, не арестовали ли ее отца за избиение ребенка, ― говорю я Лилиане.
― Он не настолько сумасшедший, ― говорит она.
Я искоса смотрю на нее.
― На днях на тренировке мальчишка назвал Грейси толстой.
― Вот дерьмо, покойся с миром, парень.
― Иногда я очень, правда, очень беспокоюсь о тебе. ― Я качаю головой.
― Ты уже говорила. ― Она берет меня за руку, и мы спускаемся вниз, где находим Грея и Грейси на кухне, оба сидят за стойкой, а между ними стоит огромный стакан шоколадного молока.
Я улыбаюсь, глядя на эту сцену.
