Автор
Ночь на острове затянута тишиной, словно зачарованное место где-то между сном и реальностью. Лес молчит, только ветер шепчет отдалённые истории о забытых временах. Полная луна выходит из-за облаков, освещая мрачный пейзаж — чернильную дымку и кроны деревьев на фоне ночного неба....
Все смотрели на них молча, даже Калошин, в глазах которого то и дело вспыхивали зловещие искры неумолимой воли и угрозы. Это давала о себе знать «проекция» Морока, действия которой вдруг оказались ограниченными «слабыми людишками».
Наконец Черному Вею надоело ждать окончания счастливой сцены.
– Достаточно сантиментов, господа романтики, пора заняться делом. Вы свободны.
Илья оторвался от Владиславы, поцеловал ее в губы, в щеки, в мокрые от слез глаза, отвел к Антону.
– Где гарантия, что они… – начал Терентий.
– Уходите, – перебил его Георгий. – Мы с Ильей останемся, пока вы не выберетесь из храма. Действуйте по обстоятельствам, капитан.
Ратников посмотрел на Пашина.
– Иру не встречал, Илья Константинович?
Илья приблизился к нему, шепнул на ухо:
– Она вместе с остальными пленницами, наверное, уже за пределами храма.
Ратников в порыве радости сжал Пашина в объятиях, махнул своим подчиненным:
– Уходим!
Илья подтолкнул Владиславу к ним, сказал сквозь ком в горле:
– Держись, малыш, я скоро вернусь.
– Обещаешь? – прошептала Владислава.
– Обещаю!
Антон взял девушку за руку, и все четверо двинулись к выходу из зала.
– Вот чего у вас, людей, не отнять, – криво улыбнулся Калошин, – так это лицедейства. Вечно вы норовите играть в романтику и благородство.
– Мы так живем, – качнул головой Георгий. – Это вы лицедействуете, играете живых и настоящих людей, будучи зомби дьявола. Когда-нибудь этому придет конец.
– Непременно, уважаемый р е ч е н н и к. Когда мой Господин вернется в ваш благодатный мир как библейский мессия, всем благим порывам и намерениям действительно придет конец. Да и вам тоже.
– Вы неправильно трактуете Библию, господин наместник, – усмехнулся Георгий.
