Автор
Ночь на острове затянута тишиной, словно зачарованное место где-то между сном и реальностью. Лес молчит, только ветер шепчет отдалённые истории о забытых временах. Полная луна выходит из-за облаков, освещая мрачный пейзаж — чернильную дымку и кроны деревьев на фоне ночного неба....
Изображение морды демона на ней начало вспучиваться, оживать, кривляться, расти, пока не превратилось в страшную, объемную, прозрачно-бесплотную фигуру, вобравшую облако свечения.
Затем с гулким ударом «стеклянная» плита почернела, как бы провалилась сама в себя и превратилась в столб черного тумана, прозрачного и непрозрачного одновременно, упиравшийся в потолок зала.
– Вот и все! – с удовлетворением сказал Калошин, обходя столб и потирая руки. – Отличная работа, парни! Честно говоря, я сомневался, что вам удастся восстановить Руну Силы, сложенную Евстигнеем.
Он взялся обеими руками за чешуйчатый крест.
Внезапно рядом с ним возник мужчина в сером костюме с галстуком. У него было тяжелое, угрюмое, недовольное лицо с небольшой бородкой, чем-то похожее на лицо Всеволода Марьевича.
– Вы заставляете ждать, наместник, – недовольно пробурчал он, кинув на Георгия и Илью мимолетный взгляд.
– Кто это? – почти беззвучно спросил Илья.
– Господин министр экономического развития, – усмехнулся Георгий. – Одна из «проекций» Морока. По нашим подсчетам, в руководстве страны окопались около двадцати деятелей этого масштаба, замороченных демоном.
Рядом с мужчиной в сером костюме проявился из воздуха еще один – в сиреневом костюме с желтым галстуком. Илья узнал его – это был российский министр культуры.
Затем в зале один за другим стали появляться другие люди, всего около двух десятков человек, среди них три женщины, – заместители министров, деятели искусств, олигархи, владельцы телевизионных каналов, депутаты Госдумы, члены правительства, советники президента и премьер-министра, известные политологи и журналисты.
Илья встретил взгляд Георгия, покачал головой:
– Ну и паноптикум! Сюда бы бомбу!
Георгий, в свою очередь, тоже покачал головой:
– К сожалению, всех негодяев и холуев Морока не перебьешь, человечество сократится более чем в два раза.
– Соединяемся, господа! – провозгласил Калошин.
Из его головы вылетела струя редкого черного дыма, и Всеволод Марьевич упал.
Из голов прибывших носителей печати Морока также выметнулись струйки дыма, в то время как сами тела падали на пол и замирали. Через несколько мгновений в зале остались стоять только трое: Илья, Георгий и Хрис.
