Возможно, Антон был прав, и мне стоило посидеть у выхода…
- Эта тема закрыта, - в этот момент Троицкий мрачно отвечает тетке, - а что касается тебя, то доктор рекомендовал пройти нормальный курс лечения. Завтра тебя переведут в одноместную палату. Там будет все необходимое.
- У вас не получится запереть меня здесь! – «туча» громко взвизгивает. - На носу госы в университете! Здесь я вообще сойду с ума!
Мама Антона пытается обнять сестру.
- Ты никогда не брала больничный. Они справятся без тебя. Лиза, побереги себя ради нас!
Даже со своего места вижу, как поджимаются губы тети Лизы.
- Антон теперь отрезанный ломоть. Он самому себе-то не принадлежит! А ты играйся во внука. Если тоже веришь в этот ошибочный тест на отцовство!
Мама Антона ахает. Что-то бормочет в ответ. Ее сын говорит громче.
- Так, всё! Я ухожу, - он ловит взгляд матери, - все организационные моменты я уладил. Ни о чем не беспокойся.
Он разворачивается. А я на автомате резко встаю. Хочется скорее убежать отсюда! Понимаю, Антон не ведется на мнение тетки.
Но все равно так неприятно и обидно! Ведь это кровные родственники моего сына!
В своих эмоциях не замечаю, что привлекла к себе внимание. И «туча» шагает от своей сестры в мою сторону. Быстро нагоняет Антона. А еще истощена, по словам сестры.
- Это она?! - интересуется тетка поистине дьявольским тоном. - Нарядилась в черное в надежде, что я уже отбросила коньки?
Антон сразу поворачивается, закрывая меня спиной.
- Иди в палату.
- Это она… - женщина выдыхает. - Имей в виду, дорогая, на чужой беде ты своего счастья не построишь!
Мои глаза становятся круглыми.
Она вообще в себе?! Антон взрослый, свободный и вполне отдающий отчет своим действиям человек.
- Ваш племянник счастлив, что у него появился сын, - качаю головой, выдерживая злющий взгляд напротив. Хорошо, Елизавета и Антон совсем не похожи внешне. Ни лицом, ни глазами. - И вы тоже порадуйтесь за него. Отцовство реально! Доказано в суде. С диагнозом вышла ошибка.
Перевожу дух.
- Ты купила эту бумажку, - выплевывает в ответ пожилая женщина.
Антон шумно выдыхает.
- Послушайте… - он смотрит на мать и тетку. - Вы меня вырастили, но… Но я никому не позволю трогать самое ценное, что есть в моей жизни. И уже тем более не собираюсь никому ничего доказывать. Карина, идем.
Теперь его тетка замирает так, как будто ее саму поразила молния. Видимо, такой тон она еще не слышала от племянника. Или ее обезоружили слова о самом дорогом? В любом случае она просто молчит.
