В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Можешь считать себя экзотикой!"
"Судя по её лицу, такая перспектива огорчила Лили ещё больше. Она явно надеялась остаться в тени, слиться с толпой, и я её прекрасно понимал. Девчонка всю жизнь прожила в своей деревне в окружении родных и близких и никогда не видела такого скопления чужих людей, пока не отправилась на мои поиски. Для неё это всё равно что нырнуть в ледяную воду.
Да и сам я, чёрт возьми, мандражировал перед выходом в этот «высший свет», хоть и старался не показать свой страх. На Земле никакой аристократии давно уже не существовало, балом правили просто богачи и знаменитости, которые зачастую вели себя как капризные и избалованные дети, выставляя свою дурь на всеобщее обозрение.
Хорошо хоть, что Марона, Лейланна и Ирен находятся рядом, чтобы помочь сориентироваться.
— Откуда ты столько знаешь про знать, если никогда с ними не общался? — Лейланна изучающе посмотрела на меня. — Ты так говоришь, будто там, откуда ты родом… — Она осеклась, бросив взгляд на Марону, и быстро поправилась: — Будто там всё по-другому.
Рано или поздно всё равно придётся рассказать Мароне всю правду, она заслуживает знать, с кем связала свою жизнь.
— Неважно, где ты живёшь, люди всегда интересуются жизнью богатых и знаменитых. У нас хватало фильмов и книг про аристократов прошлого и их нравы. Дворцовые интриги, борьба за власть, светские сплетни — всё это как открытая книга.
— Что ж, надеюсь, твои знания сегодня сослужат тебе добрую службу, — Марона слегка наклонила голову, но в её взгляде читалось любопытство и вопросы, которые она пока не задавала.
В этот момент карета с грохотом остановилась у парадного подъезда, слегка качнулась на рессорах, и через секунду замерла. Двери дворца распахнулись. В сгущающиеся сумерки ударил яркий свет, и на улицу хлынули музыка и гомон голосов.
— Мужчины и женщины в том зале, конечно, изысканно одеты и учтивы в речах, — Марона добавила уже тише, наклоняясь ко мне.
