В начале следующего дня мы продолжали осмотр полярного лагеря, уничтожая обгоревшие огнями логовицы. Никакого монстра с групповым рейтингом не обнаружили. Но наш путь пролегал через гигантскую, расколотую до неузнаваемости статую — ее лица уже почти невозможно было различить, но по остаткам очевидно она достигала пятнадцати метров в длину....
Классика! Сначала гонят в шею, а потом заставляют ждать, чтобы показать, кто тут главный. Или просто потому что они мудаки. Любят власть имущие эти игры. Поначалу бесит, а потом ничего, привыкаешь. Хотя привыкнуть к унижениям — не самая лучшая черта характера.
Я прислонился к стене, приняв позу, которую считал аналогом вольного караула, чувствуя себя полным идиотом под любопытными взглядами пробегающих мимо слуг и придворных. Некоторые откровенно пялились, другие бросали быстрые взгляды украдкой. Так простоял минут пятнадцать, гадая, не забыли ли обо мне вообще? Спина уже затекла, в горле пересохло, а раздражение начало одолевать уже всерьёз.
Внезапно мимо проходящая служанка пискнула и рухнула в такой глубокий реверанс, что чуть не распласталась на полу. Обернувшись, тут же сам напрягся и склонился в поклоне.
Мужчина выглядел как вылитый Фендал: крепкое телосложение, тёмные волосы, волевой подбородок. Но его одежда кричала о таком богатстве и власти, какие не видел даже на вчерашнем балу.
Герцог производил впечатление человека сильного не только физически и политически. Он являлся Заклинателем 43-го уровня! И хотя доспехов на нём не было, на поясе висела небольшой скипетр мастерской работы. От него исходила такая аура силы, что волосы на затылке вставали дыбом.
Меня пробрал холодок. Дядя Фендала мог одним словом разрушить все мои планы, приказать страже бросить меня в темницу… Да что угодно! И я не смог бы хоть что-то сделать. Уровни слишком разные.
— Ваша светлость…
Герцог Сигурдиан смерил меня холодным взглядом, потом резким жестом отпустил служанку и дождался, пока ты скроется из виду.
— Так вот каков тот человек, из-за которого мой племянник себя погубил? Какое посмешище!
Я стиснул зубы, подавляя вспышку гнева. В горле встал комок злости.
— Досадное недоразумение, Ваша светлость. Мои соболезнования…
— Заткнись, твою мать! — прорычал герцог.
Он обошёл меня кругом, лицо потемнело от злости. Каждый его шаг отдавался в ушах как удар молота.
