На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
ХИТРОСТЬ РУССКИХ
Федька смотрит на свое отражение в ручье и дивится: «Я ли это?»
Чужие, грустные глаза. Наверно, если бы раньше казачок встретил человека с такими глазами, ему стало бы жаль его.
— Что с тобой, Федька? — участливо спрашивает чей-то хриплый голос.
Это Фридрих Бауэр, рисовальщик. Вместе с ним и студентом Михайловым казачок которую неделю живет рядом с пленным Гмелиным.
Хан почти не кормит русских. Единственное, на что он не скупится, — угрозы: каждый раз он грозится продать их в Турцию.
Фридрих Бауэр гладит Федьку по голове и говорит:
— Когда плохо, смеяться надо. Если смеешься, совсем не хочешь кушать.
Казачок улыбается: кто говорит ему это?! Толстяк Бауэр. Сейчас рисовальщик напоминает ему большой мешок. Складки, складки. На руках, на шее, на лице. Всякий раз, когда Федька смотрит на его мятое лицо, ему хочется взять утюг и разгладить его. При мысли об утюге казачок внезапно хохочет. И Бауэр улыбается все шире и шире. От улыбки лицо его становится похожим на чудную маску: скоморох, да и только.
Совсем недавно Федька слышал, как Гмелин сказал: «Вам, Бауэр, сейчас только на ярмарке выступать…» «И правда, — думает казачок, — проведи по деревне такого, за животы возьмутся».
Федька представляет себе это и вдруг на самом деле хватается за живот.
«От смеха», — решает вначале Бауэр, но потом замечает: мальчик корчится от боли.
— Как ножом, ножом режет, — шепчет казачок.
Бауэр осторожно растирает живот Федьки, а в это время студент Михайлов, сложив гнездышком руки, кричит им:
— Уууцмий я-а-вился!
— Не запылился, — ворчит в ответ Бауэр и помогает Федьке подняться.
Они идут на пригорок, туда, где их сакля. Там ждет их властелин этих гор, сиятельный разбойник уцмий.
Эмир Гамза говорит мало, но Бауэр, Михайлов и Федька понимают значение каждого его жеста. Вот он сжимает кулак — это значит: когда вы, подлые твари, соизволите убраться отсюда?
Молчание.
Они знают, за этим жестом сейчас же последуют слова «или я вас продам в рабство».
Слышен лай собак да тяжелое сопение разгневанного владыки.
— Я дарю вам свободу, неблагодарные твари!.. — орет он.
И вдруг студент Михайлов кланяется.
— Благодарствуем!
Эмир Гамза польщен.
Однако студент продолжает:
— Благодарствуем, о великий и могучий уцмий… Столь велик ваш разум, он так тронул наши сердца, что мы просто не в силах покинуть вас.
Владыка доволен.
