На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
Все в норме, нечего волноваться.
Роберт вошел в кабину, пустил воду и, запрокинув голову, подставил острым струйкам лицо. Подумаешь, тридцать четыре! В городе его называют молодой человек, а в горах — мальчик. Только здесь, на ринге, он — старик. Чушь какая-то! Просто надоел он журналистам и болельщикам, сенсации хочется людям, чего-то нового. Займешь первое место, сухо поздравят, отметят долголетие и в твоем же присутствии станут решать, кто должен занять место Кудашвили. Еще и не умер, а уже наследство делят.
Роберт пустил только холодную воду и запрыгал под ледяными струйками.
* * *Массивные чугунные ворота, прямая аллея, в глубине — собор. Слева от аллеи — памятники, непохожие один на другой. Справа ровные ряды одинаковых мраморных плит, на них золотом написаны имена советских солдат.
Бывая в Вене, Сажин обязательно заходит на кладбище. Это правильно, что ребята похоронены одинаково, строгими рядами в затылок друг другу.
Сажин медленно шел по кладбищу с Карлом. У них был установленный маршрут, который заканчивался на другой половине кладбища, у могилы Иоганна Штрауса. Они никогда не говорили друг с другом о том, почему от солдатских могил идут к могиле композитора.
И сегодня за час с лишним друзья обменялись двумя-тремя фразами. Уже на улице, втягиваясь в привычный ритм жизни, Карл спросил:
— Ты осуждаешь меня, Миша?
— Нет, Карл, — ответил Сажин. — Ведь до Маутхаузена немногим больше ста километров.
— Я не мщу за прошлое, мне не хочется, чтобы история Маутхаузенов повторилась. Очень не хочется, Миша.
Сажин неожиданно взял Карла под руку и прижал к себе:
— За тобой могут следить, старина?
Карл посмотрел недоуменно и хотел оглянуться, но Сажин удержал его.
— Я не скажу, что у меня нет врагов…
— «Ситроен», сейчас он остановился впереди нас, — перебил Сажин. — За рулем мужчина высокого роста, широкие плечи, маленькая голова. Нашего возраста.
Карл вырвал свою руку, и не успел Сажин опомниться, как маленький австриец подбежал к указанной машине и заглянул в окно.
