На фоне тихого леса и светло-синего неба, колонна казалась огромной гусеницей, подрагивающей под обстрелами ракет. Но впереди двигался черный автомобиль, его призрачные фары рвали ночное пространство как мечущиеся звезды. Машина стремительно летела к западу, часто выезжая на обочину, будто пытаясь уцепиться за смерть. В конце концов поток встречных машин исчез, и водитель машины упрямо тащился вперед, словно призрак....
Митингующие протестующе зашумели, но никто не останавливал Вольфганга. Тогда на его пути встал Вилли и крикнул:
— Фашистский ублюдок! — он ударил Вольфганга в висок, и парень, повернувшись вокруг своей оси, рухнул на землю.
— Прекратить! — крикнул Карл. — Кто поднял руку на человека? Позор! Друзья, не для кулачной расправы и террора мы собираемой каждый год.
Из разбитого виска и из угла рта Вольфганга текла кровь. Он был мертв, и люди, склонившиеся над ним, поняли это сразу.
— Убили!
— Убийцы!
Все заговорили и закричали, молодчики смешались с участниками митинга.
— Провокация! — крикнул он.
Генрих и двое его подручных молча пробирались сквозь толпу в кафе, где сидел Сажин.
— Кто убил парня?
— Да они все на одно лицо — полосатые! Бей их!
В воздух взметнулись кастеты. Генрих с парнями был уже почти рядом с Сажиным, когда в толпу врезалось такси. Шум мотора и скрежет тормозов на мгновение остановили побоище, но и секунды было достаточно, чтобы боксеры выскочили из машины.
— Михаил Петрович, берегитесь!
Генрих повернулся к подручным:
— Кончайте! Быстро.
Кастеты и забинтованные кулаки боксеров взметнулись одновременно, и невозможно было определить, кто кого опережает. На секунду люди схлестнулись, словно обнялись, и бандиты упали.
Сажин вытер ладонью лицо, тихо, но отчетливо сказал:
— Из кафе ни шагу. Стойте здесь.
Зигмунд взял Карла Петцке за талию и, подняв над головой, сделал несколько шагов и поставил на стол.
— Люди! — кричал Карл. — Друзья!
Тони пробирался среди дерущихся и кричал:
— Шурик! Шурик!
Петер не успевал за ним и бормотал:
— Мальчик, не надо. Не ходи.
Какой-то пьяный молодчик занес над Тони кастет, Петер, задыхаясь, пробежал три шага и сбил бандита. Совершенно обессиленный Петер стоял и растерянно оглядывался, когда другой бандит ударил старого боксера кастетом в затылок.
Тони схватил Шурика за рукав, боксер обернулся и, увидев австрийца, сделал шаг назад.
Завыли сирены полицейских машин, сбавив скорость, но, не останавливаясь, они двигались прямо на толпу, и люди шарахались и уступали дорогу.
Карл собрал вокруг себя друзей, быстро говорил:
— Кто ударил первый? Необходимо быстро найти.
— Это не наш.
— Провокатор.
Тони, который держал Шурика за руки и пытался ему объяснить, что не виноват, услышал Карла и что-то сказал Зигмунду. Литовец взлохматил Шурику волосы и перевел:
— Тони не виноват, он просит тебя идти с ним.
