Автор
В пределах первого тома ты будешь проникнутся атмосферой ожесточенного боя, где каждая жизненная сложность ставит тебя на грань возможного смерти. Лагерь кишит нервозностью и напряжением, а жители готовы не только участвовать в кровопролитии, но и оставаться там вопреки собственной безопасности....
— Не каждый день узнаёшь, что женат почти на совершенно незнакомом человеке, которого видел всего один раз в борделе!"
"— Бумага вступит в силу только после того, как вы оба подпишете её, Артём, — настаивала Ирен, её голос дрожал, но в нём чувствовалась упрямая решимость. — Все эти бумажки… Они ничего не значат, пока не станут официальными. У тебя ещё достаточно времени, чтобы влюбиться в неё, прежде чем ты что-нибудь решишь. А я знаю, что ты это сделаешь.
Её слова, вроде бы успокаивающие, звучали как дешёвая отмазка.
Мой ошарашенный, еле соображающий мозг зацепился за что-то ещё из её слов. В глазах потемнело, сердце забилось чаще, загрохотало в груди.
— Подожди. Что ты имела в виду под «все эти»? Есть ещё сертификаты, которые вы составили? — голос стал каким-то… безумным, сорвавшись на хрип. — Кто ещё, мать вашу⁈
Её глаза на мгновение метнулись в сторону, туда, где сидела Лили с расширенными от ужаса глазами.
— Ладно, возможно, мне следовало подождать, пока они понадобятся, чтобы их оформить, — призналась Мия, потупившись и теребя подол своего платья. — Но я ничего такого не имела в виду, просто это очень муторный и долгий процесс. И если это всё равно должно произойти, или хотя бы есть вероятность… Я подумала, что можно было бы… — её голос затих, звук повис в воздухе, полный невысказанных оправданий.
Кошкодевушка жалобно пискнула, уловив витающую в воздухе опасность. Я встал и вышел из столовой в прихожую почти бегом.
— Нужно это всё… переварить, — пробормотал себе под нос, чувствуя, как внутри всё кипит. Или просто сбежать на хрен! Потянулся к снаряжению, висевшему у стены. — Мой лук сюда вернули? — спросил я в пустоту, голос предательски хрипел.
— Артём! — взмолилась Белла, стоя в дверном проёме. Её хвост был опущен, уши прижаты, а в глазах читалось неподдельное страдание. И она не единственная сейчас смотрела на меня с виноватой тоской. Все понимали, что перегнули палку, и перегнули знатно.
Ах, вот он! В углу, прислонённый к стене. Приятно, что Илин не забыл его привезти. Знакомая тяжесть лука в руке успокаивала, давала опору. Рассеянно поцеловал Беллу в макушку, когда она подошла ближе, уткнувшись мне в бок. Снял с крючка у двери самый толстый плащ, тяжёлый, пропахший дымом костров и дорожной пылью. Накинул его, чувствуя, как суровый материал тяжестью ложится на плечи, и шагнул прямо в объятия начинающейся метели.
