Ночь наступила мягко и безмятежно, как только я закончил свой дневной обход. После влажного умывания ноги мне хотелось лишь расслабиться на койке, закинув руки за голову и позволить мыслям свободно переползать из одного поля в другое. Наша встреча с капитаном была настолько бурной и полна новостей, что мне трудно было удержаться от них, желая разобраться, каким образом это оружие дошло до нашего корабля....
Они могли знать? Жёны вполне возможно. Друзья? У Марка их полно, но вряд ли бы он выдал координаты планеты. Думаю, жёны. Родителей у него не было, уличный крысёныш, выросший до работорговца.
Сколько так ни сиди, ни гадай, ответ так и не получишь. Нужно действовать, и да, мне нужен этот транспорт. Причём даже ломать искины не придётся, у меня и так есть коды к ним. В это время офицеры уже договорились до того, что нужно вывести все четыре канонерки и поставить капитану судна ультиматум, когда я негромко сказал:
– Этого не требуется.
– Господин капитан, разрешите вопрос? – поднял руку Фадеев, допущенный как офицер в штаб.
– Задавайте, – кивнул я.
– Почему отсюда нельзя передать коды?
– Разрешите, я отвечу? – попросил старпом.
– Пожалуйста.
Кивнув, Ген пояснил для тех, кто был не в курсе. Об этом мало кто знал из обывателей, даже из команд судов, но офицеры флота были как раз осведомлены прекрасно.
– При первой попытке связи искины поднимут тревогу согласно протоколам безопасности, блокируя оборудование связи, там фильтры стоят, так что о тихом захвате можно забыть. Поэтому абордажники в таких случаях подходят на расстояние прямой связи с искинами без оборудования связи. Обычно это от трёх до пяти километров от судна, всё зависит от мощности искинов. В этом случае можно незаметно для команды провести смены командных кодов, то есть сменить владельца, и спокойно пройти на борт, при не подозревающей ни о чём команде… Кстати, Валерий Геннадьевич, а почему тут одно судно? Где ещё два?
– С этим вопросом позже обратитесь к капитану Одину.
– Почему штурмовать? – тихо спросил Фадеев у старпома.
