Ночь наступила мягко и безмятежно, как только я закончил свой дневной обход. После влажного умывания ноги мне хотелось лишь расслабиться на койке, закинув руки за голову и позволить мыслям свободно переползать из одного поля в другое. Наша встреча с капитаном была настолько бурной и полна новостей, что мне трудно было удержаться от них, желая разобраться, каким образом это оружие дошло до нашего корабля....
В качестве переводчика использовался один из унтеров, кстати, командир пулемётного расчёта в Империалистическую, как он её называл. У нас он примет должность командира секции тяжёлого пехотного оружия. С интеллектом у него было всё в норме. Сто сорок три единицы, так что легко потянет её. Контракт на армейскую службу он уже подписал и был в курсе, что получит офицерское звание и должность. Кстати, по традиции я планировал поначалу будущих офицеров прогнать через рядовые и сержантские должности, чтобы те знали всю кухню, но так как боевые части по штату ещё не сформированы, вот и приходилось ставить на офицерские должности фактически всех тех, кто под руку подвернётся.
Для всех новичков было шоком узнать о том, что в Новороссии все равны, и более высокие должности они могут занять не по родословной, а по уму. Чем умнее, тем выше поднимешься.
– Господин капитан, – вышел по внутренней связи на меня капитан Один. – Появилась срочная информация, нужно ваше мнение и решение.
– Докладывай, – кивнул я, не отрываясь от работы.
Мы с тремя медиками собирали в отдельном медбоксе медсекции оборудование мнемоскопирования, готовя его к тестированию перед работой, когда на меня вышел Один.
– Чекист только что выдал сведения, что сегодня в обед будет произведён плановый расстрел. Они в обед всегда кого-нибудь расстреливают. Так вот сегодня среди прочих будет расстрелян жандармский полковник Семёнов.
– Он из какого отделения? – заинтересовался я.
