Ночь наступила мягко и безмятежно, как только я закончил свой дневной обход. После влажного умывания ноги мне хотелось лишь расслабиться на койке, закинув руки за голову и позволить мыслям свободно переползать из одного поля в другое. Наша встреча с капитаном была настолько бурной и полна новостей, что мне трудно было удержаться от них, желая разобраться, каким образом это оружие дошло до нашего корабля....
Кто-то удивится, как так, всего за восемнадцать часов и целые четыре базы, тогда как другие люди даже с таким потенциалом обычно учат одну до третьего за такое же время. Так ведь у меня распараллеленные потоки сознания. Четыре учили базы по специальности пилота, другие – те, что у меня были недоучены. Надо сказать, результат был шокирующий, и мне это нравилось.
Наконец последний моряк обзавёлся сетью и имплантатами и отправился в каюту. Я же, запустив процедуру очистки капсулы, заглушил все приборы в медсекции и, выключив свет, покинул её.
– Уже собрались? – прошёл я в столовую. – Молодцы.
– Что-то случилось, Валерий Геннадьевич? – с тревогой спросил Фадеев.
– Ничего срочного, не волнуйтесь. Нужно лишь передать вам базы для обучения, позже у меня на это может не быть времени. Все помнят, когда их можно учить?
– Через два дня после того, как заработает нейросеть! – хором сказали парни.
– Отлично, хорошо знаете суть вопроса. Теперь есть несколько нюансов. Нужно выбрать, кто станет «погонщиком», «медиком» и бойцом тяжёлого вооружения.
"Парни были согласны, да и тот, поглаживая усы, довольно кивал. «Погонщиком» стал старший матрос Орлов, из машинной команды, а базу «Боевая медицина» получил Фадеев. Орлову я велел дней через пять подойти ко мне, дополнительный имплантат ему поставлю. Специальный для «погонщика».
