В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Факелов надолго не хватит…
У него глаза раскрылись, как от боли. Мальчишка замотал головой, отодвигаясь от меня:
– Нет…
– Ты что?
– Нет! Я не дам! Она одна в мире такая! Нельзя ее жечь!
Ну вот. Задел за живое.
– Хорошо, – согласился я. – Твое дело, парень. Не дашь так не дашь.
Он все не мог успокоиться:
– Ильмар, вы поймите! Вот этот кинжал… можно еще такой же сделать. Даже лучше. А книгу, если сжечь, то все! Такой уже не будет!
– Успокойся, – попросил я. – Сказал, не дашь, – все.
Мальчишка неуверенно кивнул.
– Нам тут сидеть до вечера, – сказал я. – Даже дольше, уходить под утро станем. Факел сейчас догорит, новый пока палить не станем. Так что давай… располагайся.
И сам я последовал этому совету. Прошелся по камере… хоть что-то бы осталось – сукна грубого кусок, или полено, под голову подложить. Ничего. Все выгреб купец. И в стенах дверей больше нет, один выход.
А в полу?
Мысль была дурацкая.
Надо же!
Еще люк.
– Подержи огонь, – велел я Марку. Тот торопливо подполз на четвереньках. – Еще одна ухоронка, – пояснил я. – Купец-то был не прост…
Этот люк я открывал не спеша. И шуметь не стоило, вдруг стража уже в дом заглянула, и кинжал стоило поберечь. Когда люк пошел вверх, Марк подполз под самую руку, с простодушным любопытством заглядывая под пол.
– Сестра-Покровительница… – только и вымолвил я.
Пространство под вторым люком было куда меньше. По сути, просто большая яма. Зато – не пустая. Вся заложенная мохнатыми от рыжей трухи кирпичами.
– Понимаешь? – схватив Марка за плечо, спросил я. – А? Пацан? Чуешь?
Конечно, запах не такой приятный, как от специй. Зато будоражит побольше.
Нагнувшись, я поднял один кирпич. Руки обсыпала ржавая труха. Ну и сволочь купец, гад заезжий! Ладно, что ворованное скупал – так зачем бросать-то было на погибель?
– Железо! – сказал я.
– Хорошее железо? – поинтересовался Марк.
– Плохое. Десятой пробы, а то и восьмой… но…
Я покачал кирпич в ладони.
– Только все равно – здесь центнера два будет, а то и три…
По нынешним скудным временам выходило, что перед нами чуть ли не дневная добыча большого рудника.
