В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Перевернул тело, выдернул из спины стражника нож, обтер о мундир, протянул мальчишке.
– Возьми. Я палаш прихвачу.
– Зря я к тебе навязался, – вдруг сказал Марк. – Знаешь, Ильмар, разделиться нам надо. Если Серые Жилеты меня раньше схватят, то за тобой гоняться не станут. Отсидишься, да и уйдешь.
Секунду я размышлял, нет ли в его словах чего дельного. Потом покачал головой. Даже если и впрямь – главная охота за Марком, меня все равно в покое не оставят. От такого конфуза, как высадка на остров высокородных преторианцев, стражники с ума сойдут.
– Вместе уйдем, – сказал я. – Обшарь карманы у того стражника.
Марк спорить не стал. А вместо того прикоснулся к мертвому телу и сказал:
– Беру его смерть на себя, Искупитель.
Я раскрыл было рот, но промолчал. Поздно уже. Чего теперь. Имел Марк такое право, как-никак мы вместе сражались.
А мне все же полегче. Семь – не восемь. Чувствовал я, что еще придется пролить кровь на проклятых Печальных Островах."
"Глава четвертая,
в которой я решаю, какая смерть веселее, но мне ничего не нравится
Эх, если бы не Серые Жилеты! Уйти сейчас в холмы, и никакие стражники не успеют на сигнальную ракету.
При пожаре бежать надо. Бежать, пусть даже сквозь огонь – пока не разгорелся как следует.
Я снял со стражника плотную зеленую куртку, надел вместо своей. В карманах ничего хорошего не оказалось. У второго Марк нашел три маленькие медные монетки и еще одну сигнальную ракету.
Фонарь брать не стали, я просто потушил его, чтобы не облегчать врагам работы. Велел:
– Пошли. Хватит медлить.
Марк вопросительно смотрел на меня. Я вздохнул:
– Нет, не в горы. К порту идем. Вдруг да повезет?
– На корабль?
– Пошли, времени нет!
Как стража посты расставила, я примерно представлял. На всякий случай прикинул по самому тревожному расписанию – когда офицеры с пеной у рта бегают, комендант оплеухи налево-направо раздает, сержанты пинками солдат гоняют.
Отошли мы метров на сто, когда мимо нас, затаившихся в переулке, прогрохотали сапоги. Бежали четверо, к счастью – без собак, двое с фонарями, яркие лучики скользили по развалинам. Я прикинул направление, время, и мы свернули правее.
