В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
– Да и потом… чтобы от пуль скрыться… Хелен, а где османские пограничники?
– У них другая тактика, – отозвалась Хелен. – Их посты стоят в километре от нашей границы, там тоже вышки… вон, видишь, навесы виднеются, круглые такие? Если что – высылают янычаров на перехват. А к ночи выставляют вдоль рубежа секреты с собаками.
Былое воодушевление начало меня покидать.
– А денег у тебя не осталось, Хелен?
Летунья иронически посмотрела на меня:
– Остались. Это Арнольду спасибо… он у баронессы подарок вытребовал к свадьбе.
– К свадьбе? – не понял я.
– Да какая разница, что сумасшедшей старухе сказать? – вскинулась Хелен. – К свадьбе. Бабка-то не бедная, пришлось – так я бы ее сама обворовала.
– Конечно, я вор… – пробормотал я.
Хелен наклонила голову, ожидая.
– Но такой хитрости бы не придумал, – закончил я.
Удовлетворенная летунья кивнула. И сказала:
– Подкупить не удастся. Это одного человека деньгами соблазнить легко. А там – десятки… друг друга испугаются. Да и нет у нас такой прорвы марок.
Замолчав, она мрачно уставилась на сторожевые вышки.
– Марк, есть у тебя какие мысли? – позвал я.
Мальчишка не ответил. Я обернулся и увидел, что Маркус сладко спит, подложив руку под голову.
– Пусть, – сказала Хелен. – Он на ногах еле держится, ты его совсем загнал.
– Да я не прочь, чтобы Маркус ехал в дилижансе на мягких подушках, – сказал я. – И мы где-нибудь рядом… Хелен? Дилижансы тут наверняка ходят…
– И что нам с того?
Я молчал. Думал.
Границу, конечно, закрыли.
А дилижансы, что ходят между державным Аквиникумом и османскими Тимишоарой, Крайовой или Софией, вряд ли остановят. Там публика серьезная. Досмотрят, но…
– Нет, не думаю, – сказала Хелен, будто мысли прочла. – Слишком ставки высоки. Я тебя уверяю, Ильмар, все дилижансы сейчас стоят в ближайшем от границы селе. А если уж и пропускают – то с полным досмотром, даже мышь не спрячется.
– Но должен же быть путь? – спросил я.
– Дождаться ночи… – Хелен сама покачала головой. – Ох не знаю… Тех солдат или нашли, или вот-вот заметят. Сразу станут нас искать, прочешут весь район. Даже если не догадаются, кто и куда нас вывез, все равно наткнутся.
– Не в бой же на стражников идти? – воскликнул я. – Тут никакая отвага и сноровка не помогут!
– Не помогут, – согласилась Хелен.
