В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
– Да и с тем ирландцем не помогли бы. Вот алчность – помогла… Давай не придумывать авантюр, Ильмар. Будем все же ночи ждать.
Я молчал, не спорил, хотя и понимал – ждать ночи смертельно опасно.
– Интересно, что командиры пограничной страже сказали… – размышляла вслух Хелен. – Саперам – почти что правду. Может, и им… Хотя, с другой стороны, легионеры и Стража – разница большая…
– Хелен, а что произойдет, если упадет вышка? – спросил я.
– Какая?
– Ну, одна из сторожевых. Или лучше две.
Хелен задумалась.
– Две – это уже не случайность.
– Чья?
Летунья пожала плечами:
– Ну, чья… Османская. Насторожатся… да нет, Ильмар… суматоха будет, но нам от того только хуже!
– А если еще и у осман вышки упадут?
Хелен пожала плечами:
– Вышлют к границе патрули. Но…
Я повернулся и подергал Маркуса за плечо. Мальчишка открыл глаза.
– Силы есть? – спросил я без обиняков.
– Какие? – со вздохом ответил Маркус вопросом на вопрос.
– Марк, мы снова в ловушке. Не хуже той, подземной."
"Тоскливо он на меня смотрел.
– Тебе придется сделать еще кое-что. Потруднее… чем в катакомбах.
– Говори, – попросил Маркус.
– Видишь вышки?
Он кивнул. И тут же замотал головой:
– Нет…
– Не сможешь?
– Ильмар. – Маркус наморщил лоб, будто пытаясь облечь в слова те ощущения, которые никогда вслух не высказывал. – Чем дальше, тем тяжелее тянуться Словом. Я не смогу взять вышки на Слово.
– Вышки – не надо! Вытащи все гвозди из досок. Чтобы вышки рассыпались.
Маркус неожиданно улыбнулся:
– Как епископ Геллерт?
– Да. Тоже слышал эту легенду?
– Мне Арнольд рассказывал…
Маркус приподнял голову, осматриваясь. Кивнул:
– Да. Я смогу.
– И сознание не теряй, – велел я, будто раньше Маркус по собственной воле лишался сознания. – После этого тебе придется дотянуться до тех вышек… османских…
Он очень долго молчал. Потом сказал:
– Верни Книгу.
Я повиновался.
Маркус не стал ее открывать и читать, как я вначале подумал. Просто взял в ладони, подержал немного, закрыв глаза.
И сказал:
– Не знаю. Может быть, сумею, может быть, нет.
Хелен хотела было что-то сказать – я остановил ее взглядом. И прошептал:
– Марк, ты помнишь свои сны?
– Да, – не уточняя, какие, ответил он.
Мы оба знали, о чем речь…
– Он ждет, – сказал я. – Две тысячи лет – ждет. В Холоде. В аду.
– Я тоже – в аду, – вдруг прошептал Маркус.
– Ты – не он.
