В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Эх, маловат планёр… будет ли когда такое, что планёры размером с линкор над океаном понесутся? Я бы слетал. Дело нехитрое, когда летун умелый: сиди, держись крепче, слушай, как ветер парусиновые крылья треплет…
Дважды я просыпался – так, на миг, когда планёр начинал кружить в поисках попутного ветра. Один раз заметил, что солнце в спину светит, и схватил Хелен за плечо:
– Куда летишь, ведьма!
Она вздрогнула:
– Поток ищу! Успокойся, вор, на Острова нам уже не вернуться, не тот ветер!
Марк открыл глаза, протянул руку, взял карты.
– Все правильно, Ильмар…
И тут же заснул снова.
Правильно так правильно. Я уснул. Мне снилось, что мы снова взлетаем с острова, ревет ракетный толкач, только это уже было не страшно, наоборот, я сам сижу на переднем креслице, дергаю рычаги, и матерчатая птица послушно взмахивает огромными крыльями…
– Маркус! Ильмар! Маркус!
Проснулись мы вместе. Колени у меня затекли, не разогнуть… вот незадача, будто Марк, уснув, потяжелел чуть не вдвое.
– Плавать умеете? – отрывисто спросила Хелен.
Впереди тянулись скалы. Берег! Сестра-Покровительница, и вправду – берег! И не какой-нибудь там остров, Европа впереди, Держава…
Вот только море было под нами. Совсем рядом. Казалось, что пенные брызги с верхушек волн вот-вот захлестнут планёр и утянут за собой, на дно.
– Толкач включай! – закричал Марк. – Хелен, толкач!
– Я его час назад сожгла, – хмуро отозвалась летунья. – Крепко же ты спал, мальчик…
Значит, не примерещился мне рев ракетный…
– До берега доплывешь? – спросила Хелен.
– Нет, – ответил я. – Ноги затекли.
– О тебе речи нет, дурила, – отозвалась девушка. – Маркус, доплывешь?"
"До берега с милю еще было, и я головой покачал. Никому тут не доплыть, вода холодная, море бурное.
– Нет, Хелен, – спокойно сказал Марк. – Не доплыву я. Тяни уж… Ночная Ведьма. Звездный час твой пришел… сама ведь знаешь, чего я стою.
Она обожгла его разъяренным взглядом. И снова в свои рычаги впилась. А планёр дергался, носом клевал, все ниже и ниже клонился.
Когда с острова взлетали, я того боялся, что море далеко. Теперь – вот как все повернулось! – наоборот. Убиться-то мы не убьемся, наверное. Только внизу – буруны да камни, а впереди – обрыв да водяные валы, дробящиеся о скалы в пыль. Изломает планёр, и из кабины не выберемся. А и выберемся – не доплывем до берега. А и доплывем – прибой нипочем живыми не отпустит.
– Тяни, ну тяни же, Хелен! – крикнул Марк.
