В мрачной тюрьме надсмотрщик с усталым лицом держал шоколадную плеть в руках, создавая живописную атмосферу жестокости и безысходности. Лицо надсмотрщика казалось непроницаемым, но его плеть с каждым движением становилась нестерпимой для тюремщиков.
Мальчишка вроде ничуть не пострадал, стоял прямо, лишь на ногу чуть припадал, но это еще с Островов, это ничего…
– Ты как?
– Ног не чую, – пожаловался я. – Конец мне, парень. Вот оно как… летать…
Марк задумчиво смотрел на меня. Потом сообщил:
– Ты вроде не обделался…
– Да ты в своем уме! – рассвирепел я. – Чего несешь!
– Когда позвоночник ломают, то под себя ходят, – сообщил Марк. – Пошевели ногой.
Я попробовал, но ничего не ощутил.
– Нога шевелится, – сказал Марк.
Приподнявшись на локтях, я глянул на ноги.
И впрямь – двигаются.
– Как же так, словно немые… – прошептал я.
Мальчишка вдруг засмеялся:
– Ильмар… да я же у тебя на коленках четыре часа просидел… отдавил тебе ноги. Пройдет!
– Тьфу ты…
Встать не получилось, зато я сел. Ноги и впрямь начало покалывать.
– Отъел задницу, – абсолютно несправедливо ругнулся я на мальчишку. – Где летунья?
– Вон…
Хелен сидела в стороне. Левая рука у нее была замотана в самодельный лубок, она как раз затягивала зубами последний узел.
– Поломалась немного, – пояснил Марк.
– Тебе все не беда, сам-то целехонек…
Я огляделся. Вокруг, метров на сто, не вру, валялись обломки планёра. Здесь, наверху, берег был довольно ровный, абсолютно пустынный. Пригорки, песок, редкие чахлые кустики. Шум моря под обрывом позади почти не слышен.
– Хелен! – крикнул я. Летунья обернулась. – Спасибо!
Она непонимающе смотрела на меня.
– Хелен, ты посмелее любого мужика! – сказал я. – И поискуснее. Спасибо, что жизнь спасла, что в панику не ударилась.
Девушка дернула плечами. Ее голубая форма была вся изорвана, блузку большей частью она на лубок пустила… и все же ей явно понравились слова.
– Плохая я летунья, Ильмар-вор. Планёр разбила. Знаешь, сколько планёр стоит?"
"Откуда же мне знать. Много, наверное. Я за всю жизнь, может, столько не украду…
– Хорошая ты летунья, Хелен. Спасибо.
– А ведь ты к Виго тянула, Ночная Ведьма, – вдруг сказал Марк.
– Уж очень ты смышленый, Маркус, – откликнулась Хелен.
Мальчишка усмехнулся. Он очень спокойный был, и даже чумазое лицо, грязная одежда, рваные штаны не могли скрыть этой уверенности.
– Мы где-то вблизи Байоны упали, – сказал Марк. – Знакомые места?
– Не пропадем, – успокоил я его. – Доберемся до города, отъедимся… ветчину тут хорошо готовят, переоденемся. Будь спокоен, я тебя не брошу.
