В особняке, отделанном мраморными колоннами и выложенными плитами полом, Адель чувствует себя неловко рядом с невзлюбленным мужем. Ее кипучая атмосфера противостояния в каждом жесте перед свекровью оттеняет тихую внутреннюю борьбу и стремление к самовыражению.
— Я пригласил тебя, — начал Александр, когда мы остались одни, — чтобы еще раз лично поблагодарить. Без твоей помощи, без твоего дома, который стал для нас крепостью, ничего бы этого не было. Я вернул себе то, что принадлежит мне по праву, и в этом есть твоя заслуга.
— Я рада, что смогла помочь, — просто ответила я.
— Поэтому, — продолжил он, — я хочу, чтобы ты знала: ты и твои близкие находитесь под моей личной защитой. Любой, кто посмеет причинить вам вред, будет иметь дело лично со мной. Твое поместье объявляется территорией, свободной от любых посягательств, а ты, мадам Фабер, имеешь исключительное право входить ко мне во дворец в любое время, когда тебе это потребуется, без доклада и предварительных согласований.
Я была ошеломлена. Такие привилегии не даровались даже самым влиятельным герцогам королевства.
— Ваше Величество, это… это слишком большая честь.
— Это справедливость, — твердо сказал он. — И еще одно. Я знаю о твоих подругах.
Он сделал паузу, отпил глоток кофе и внимательно посмотрел на меня.
— Делия, Кэтрин, Александра… Удивительные женщины. Они совершенно не похожи на остальных. Словно… — он усмехнулся, и в его глазах блеснул знакомый лукавый огонек, — словно они не из своего времени.
Я замерла, не дыша. Он знал. Он все знал. Или, по крайней мере, догадывался. Этот намек, брошенный так небрежно, был прямым сигналом — он понимает нашу тайну.
— Они мои лучшие подруги, — осторожно ответила я, внимательно изучая его лицо. — И я бы хотела, чтобы они тоже были в безопасности.
— Не беспокойся, — кивнул он. — Моя защита распространяется и на них. Их предприятия получат всяческую поддержку короны. Вирдании нужны такие люди, как вы. Люди, которые не боятся мыслить иначе и менять мир к лучшему."
"Он встал, давая понять, что аудиенция окончена.
— И последнее, Адель, — сказал он, когда мы уже стояли у дверей. — Риган просил меня об одном одолжении. И я, как его старый друг и король, не мог ему отказать. Я освобождаю его от всех клятв и обязательств передо мной.
Он посмотрел на Ригана, который стоял рядом со мной, и тепло улыбнулся.
— Будьте счастливы, — сказал он.
Мы вышли из дворца, и яркое солнце ослепило меня. Я шла по дворцовой площади, держа под руку Ригана, и впервые за все эти годы чувствовала себя не просто в безопасности. Я чувствовала себя абсолютно, безгранично свободной.
