В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
Что если психанет? Что если решит разойтись? У нас в последнее время и так все напряженно, на грани. Что если захочет поставить точку?
Стало грустно. То ли от того, что не хочу расставаться, то ли от того, что совершенно этого не страшусь.
Ритмичная мелодия сменялась медленной и плавной. И снова активная, и опять нежные переливы. Все как я любила. Сначала скачешь, а минуту спустя плавно ведешь бедрами, плывя, чувствуя себя свободной, растворяясь в музыке.
Кто-то пригласил на медленный танец. В ответ я лишь отрицательно мотнула головой, даже не открывая глаз, и несостоявшийся кавалер ушел, оставив в покое.
Мне и так хорошо, никого не надо. Я бы потанцевала с Антоном, но он не танцует, никогда. Жаль.
Еще несколько раз подкатывали разные субъекты, но результат один — отправляла их восвояси. Девчонки уже давно кружились по залу в парах. Кто со своим парнем, кто с незнакомым компаньоном. Только я одна.
Мельком бросила взгляд туда, где в глубине у стены на небольшом возвышении стояли диваны и столики.
Он так ничего и не понял. Жаль.
Снова медленная музыка. Опять прикрыла глаза, отпуская себя на волю...
...На бедра опустились чужие ладони. Антон? Вряд ли.
Напряглась, почувствовав, как руки тянут чуть назад, прижимая к крепкому телу. Та-а-ак, начинается. Очередной наглый да самоуверенный…
Обхватила его запястья и попыталась освободиться.
— Не крутись, а то на ногу наступишь. Просто танцуй.
Голос совершенно незнакомый, от этого напряглась еще больше. Что-то внутри меня тревожно зазвенело, и в голове будто табличка красная зажглась — «опасно».
Остановившись, развернулась лицом к обладателю рук, которые мало того, что не желали оставить мое тело в покое, так еще и сползли ниже дозволенного.
Рядом со мной стоял совершенно незнакомый парень. Черная футболка обтягивала весьма неплохой торс, на губах наглая полуулыбка.
— Молодой человек, не соизволите ли убрать свои руки с моей филейной части? — поинтересовалась с нескрываемой иронией.
— Ах, простите, мадмуазель, я и не заметил, — ответил в тон мне и демонстративно медленно поднял свои загребущие конечности чуть выше, при этом теплые ладони легли на обнаженную поясницу.
