В зале коктейль-бара, где люди толкаются и шутят. Мать хлопотает вокруг, жалуясь на все. Забитый компанией друзей, но особенно мучает Даша — ее улыбающаяся дружба, светлая среди тьмы. Встреча с подругой-единомышленницей открывает новые пространства мысли и чувств.
Передайте, что заходил, — обронил я и отравился обратно к машине, на ходу забивая в поисковик расписание поездов.
Надо Дашку прямо на выходе из вагона ловить, а то опять скроется.
До поезда оставалось еще несколько часов, и я, как дурак, мотался по городу, не зная чем себя занять. Как специально, нелегкая завела меня к городской бирже труда. Пойти, что ли, отметиться? Встать на учет? Или по друзьям-знакомым постучаться? Без работы точно не останусь, но…
Только мысль об этом всколыхнула во мне глухую ярость. Какого хрена?! У меня есть дело, которым я хочу заниматься, но из-за игр одной беременной дуры приходится балансировать на краю пропасти.
Увидев меня, Дашка аж споткнулась. Замерла, в нерешительности оглядываясь на поезд, будто решая, а не заскочить ли обратно в вагон и не свалить ли в далекие дали. Трусиха.
К сожалению, или к счастью, но другого пути с перрона не было, и ей пришлось идти ко мне. Я как-то рассеяно отмечал, что она похудела, побледнела, осунулась. И в глазах не было того шального блеска, к которому так успел привыкнуть.
— Какими судьбами? — спросила она, напоминая маленького боевого хомячка.
— Соскучился, — просто ответил я и бесцеремонно забрал у нее спортивную сумку, которая, как всегда, весила полтонны.
— Да ты что… — протянула она.
— А ты разве нет?
Под пристальным взглядом она стушевалась, сникла, но так и не призналась.
"— Поехали.
— Куда?
— Домой тебя отвезу. Заодно и поговорим, — я неспешно побрел на стоянку, а Даша пошла следом, прожигая мою спину тяжелым взглядом.
Пока мы ехали, в машине стояла невыносимая тишина.
— Спасибо, что довез, — бесцветно сказала Даша, вяло дергая за ручку. Если бы дверь не была предусмотрительно мной заблокирована, она бы просто ушла. — Егор, — устало повернулась ко мне, — не надо.
— Даш, времени уже прошло достаточно, ты успокоилась, пора поговорить.
