Егор и его новая знакомая с самого начала не находят общего языка. Он циничен и нетерпелив, она же придерживается собственных принципов. Между ними вспыхивает напряженное противостояние, полное острых диалогов и взаимных упреков. Смогут ли они преодолеть различия и понять друг друга?
Раздел Chitat.online для книги «Искры между нами» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Егор и его новая знакомая с самого начала не находят общего языка. Он циничен и нетерпелив, она же придерживается собственных принципов. Между ними вспыхивает напряженное противостояние, полное острых диалогов и взаимных упреков. Смогут ли они преодолеть различия и понять друг друга?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Егор и его новая знакомая с самого начала не находят общего языка. Он циничен и нетерпелив, она же придерживается собственных принципов. Между ними вспыхивает напряженное противостояние, полное острых диалогов и взаимных упреков. Смогут ли они преодолеть различия и понять друг друга?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прошел в трех метрах от нее и даже не заметил. От досады она скрипнула зубами и направилась следом, буравя сердитым взглядом широкую спину. Однако парень подошел к своим друзьям, а ей пришлось отступить.
Рыжова устроилась за барной стойкой недалеко от того места, где сидел Магницкий со своей компанией. Изнутри начинало потряхивать от того, что собиралась сделать.
Для поднятия боевого духа заказала пару шотов текилы. Не помогло. Все равно сидела как на иголках, неестественно прямая, будто кочергу проглотила. И уж совсем оказалась не готова услышать рядом с собой его голос:
— Рыжова, ты, что ли?
— Я, — кивнула, смерив его взглядом с ног до головы.
— Глушишь текилу в гордом одиночестве? — кивнул на пустую стопку, стоящую перед ней.
— Почему в одиночестве? Нас здесь целая толпа, — соврала, неопределенно махнула в сторону танцпола, — просто отдыхаю.
— Смотри, Мелкая, такими темпами быстро «наотдыхаешься», — хмыкнул он и, невозмутимо пожав плечами, направился прочь, оставив ее в глухом бешенстве.
Да какого хрена всегда «Мелкая»? В каком месте? И даже не посмотрел на эту проклятую блузку. Твою мать. Ну как так-то? Все внимание обратили, а этому глубоко похеру! И сказать-то ничего интересного не успела, прежде чем он свалил.
С досадой хлопнула ладонью по столешнице.
Все, хватит. Не за тем его искала, чтобы сидеть нахохлившись и разжигать свое недовольство. Решительно соскользнула с высокого барного стула, поправила юбку, складками собравшуюся на бедрах, и отправилась следом за ним."
"В клубе громко играла музыка, разношерстная веселая толпа гудела, отрываясь по полной. Мы с приятелями заняли самый лучший столик в углу и теперь развлекались, кто во что горазд. Кто-то пил, кто-то танцевал, кто-то курил кальян, кто-то просто общался. И только один я большую часть времени был непривычно молчалив, вспоминая сегодняшнюю встречу у кинотеатра. Вспоминая, как Даша отшатнулась, увидев меня, как скрылась из виду, держа за руку какого-то мудака.
Захотелось до зубовного скрежета прямо сейчас позвонить этой Дашке-Ромашке и поинтересоваться, какого черта она сегодня уперлась и не подошла.
В том, что рядом с ней находился ее парень, я проблемы не видел.
Ну, парень, ну есть. И что? Правильно — ничего. Клейма собственника на ней нет, семерых по лавкам нет, соответственно, и препятствий нет. Да и я сам далеко не замуж ее звал, а по более приземленному поводу.
Только хрен позвонишь. Потому что номера тоже нет. Надо бы узнать. Или через знакомых пробить, или у Рыжовой выспросить. Только для этого время нужно, а внутренние демоны требовали ответа здесь и сейчас.
Молча, не обронив ни слова, поднялся с места и направился к выходу, постоянно натыкаясь на разных людей и испытывая стойкое желание отвесить пару пендалей особо страждущим.
